Улыбка Гамаюн

Но если ты сама так выразилась, продолжу в той же не лестной форме. Разве нормальный мужчина к тебе подойдёт, если груди наружу выпирают, а юбка еле прикрывает зад? Всем своим видом ты показываешь, кто ты и чего ищешь! На лице написана непорядочность!

– Значит, я не порядочная?

– Вид у тебя такой!

Жанна нахмурилась.

– Смею тебя заверить, что не одна я так одеваюсь. Многие вполне благополучные и порядочные девушки одеваются так же. Но никто их не обзывает проститутками!

– А я тебя обозвала?

– А то нет? – завелась подруга.

– Ого! – воскликнула Ада. – Да ты просто хамка!

– Я – хамка, ты, верно, сказала, и я рада, что наконец-то услышала твои настоящие мысли, увидела твою душу. Спасибо тебе за всё! Я, остаюсь проституткой, а ты чистой и непорочной девушкой!

Ада вздрогнула и посмотрела на свою подругу. Докатились, называется, совсем поругались, да еще так грязно.

Жанна поднялась и рывком взяла свою сумочку, собираясь уходить. В последнюю минуту обернулась.

– Значит, всё? – надув губки, посмотрела на Аду. – Значит, разойдёмся, как в море корабли?

Ада молча подошла к Жанне, отобрала у неё сумочку и положила на диван. Сама села в кресло и искоса посмотрела на подругу.

– И разойдёмся, – сердито ответила она, – если не можем говорить, как цивилизованные люди.

– Да, ладно, – не выдержала Жанна, – с кем не бывает… Мне стыдно!

– И мне стыдно, Жанна.

– Это ты меня прости, – жалобно ответила ёй Жанна. – Это я виновата, вывела тебя из себя.

Подруги обнялись.

– У тебя было хорошее настроение, – продолжала Жанна, – ты хотела мне что-то рассказать, а я зацепилась за твою одежду!

– А я, – сказала Ада, – как всегда начала умничать и учить тебя хорошим манерам. Обозвала тебя.

Подруги рассмеялись.

– Выпьём чаю? – предложила Ада. – И поговорим.

– Да тут надо покрепче, чтобы успокоиться!

Жанна пошла за подругой. Чуть покачивая на стройном теле безукоризненно вылепленными бедрами, она шла и улыбалась. То, что они помирились, уже хорошо. Аду она любила, Адой дорожила. За Адой, как за последней инстанцией было последнее слово.

Успокоилась и Ада. Поглядывая из-за плеча на Жанну, она ругала себя за несдержанность.