Улыбка Гамаюн

Слёзы тихо лились из глаз. Ей было жалко Маргушу, жалко Боя и жалко себя. Марго ползком подлезла к ней и положила голову рядом с ней. Бой молча стоял возле них.

– Маргуша, ты извини меня, – тихо произнесла Ада. – Не знаю, что на меня нашло. Зверство, какое-то!

– Я тебя понимаю, Ада, – тихо ответила Марго. – Наверное, мне недоставало такой трёпки, чтобы я запомнила, как следует!

– Битьё – не выход, всегда говорила я. А теперь, что со мной творится? Во что я превращаюсь? В зверя?

– Успокойся, Ада, – Бой подошел к ней с другой стороны.

Ада уныло произнесла:

– Мне нравится, что я в любую минуту могу прибежать к вам, не тратя много времени. Нравится бежать быстрее ветра, по лугам, горам, лесам. Я никогда еще не ощущала себя такой свободной и раскованной! Я чувствую себя сильной, храброй, бесстрашной. Я не представляю никого, кто мог бы встать на моём пути преградой! Любого одолею, смету, загрызу! Одно мне обидно: если бы я могла зайти в дом и увидеть родителей.

– Твой отец вышел во двор, хлопает в ладоши.

– И что тогда вы сидите? – встрепенулась она. – Вам хозяин подал знак, а вы сидите и раздумываете?

Собаки бросились с места. Отец что-то ласковое им сказал и бросил по куриной лапке. Марго первая прибежала к Аде, держа в зубах нетронутое лакомство. Через несколько секунд подошел и Бой с надгрызенной лапкой.

– Не удержался, всё-таки, – съязвила Марго. – Надгрыз. Но это уже победа. Раньше он слопал бы вмиг, не глядя ни на кого.

Ада грустно засмеялась.

– Ешьте, я была в гостях и нажралась так, что до сих пор в животе урчит! Завтра приеду сюда, в деревню. Будьте умницами! А сейчас мне надо бежать, не то будут неприятности.

Разогналась и перепрыгнула…

Никто не заметил, что она куда-то исчезла. На катере плавали только Жанна с Даной и Ингой, Надежда осталась дома, а где Ада никто не знал.

Расстроенная Ада тихо прошла в ванную комнату. Дрожа от страха, она шептала бледными губами: «Хотя бы никто не заметил, меня, хотя бы не заметил». Сбросила платье, руками простирала его и встала под горячий душ. Взвинченная до предела, она мылась и нюхала себя, отмывала резкий звериный запах. Потом, надев хозяйский пушистый халат, подошла к хозяйке дома.

– Надюша, – окликнула её.