По мотивам того, чего не было

Еще бы! Мои сальные выцветшие волосы спадают по самые плечи, густая с проседью борода покрывает щеки, истертую шапку я надвинул на брови, а изъеденным молью шарфом укутал шею и подбородок – у них нет ни единого шанса меня узнать.

И я продолжаю танцевать – наслаждайтесь! Почувствуйте, что ваши деньги могут все. Это – иллюзия. Быть может, своими яркими и зажигательными телодвижениями я смогу убедить вас прибавить к десяточке еще что-то? Что в наше время можно купить за червонец? Даже тепла в желудке не ощутишь.

Трясущимися от злости руками я выхватываю протянутую купюру и направлюсь в сторону фуникулера, но не успеваю сделать и нескольких шагов, как меня снова начинают звать:

– Эй, бомжара! – я невольно навостряю уши. – Слышь, бомж, станцуй еще! – я останавливаюсь. Эта мимолетная слабость встречена взрывом победного хохота.

– Давай, бомжара, танцуй! – презрительно бросает кто-то из компании.

После услышанного мне не хочется терять на них ни минуты. Возомнили, что можете меня купить? Как же! Вслед одно за другим продолжают сыпаться предложения, с каждым разом становящиеся все более и более привлекательными. Подвыпившая компания требует продолжения праздника и ради этого готова пойти на определенные финансовые уступки.

– Еще десятка!

– Пятнашка!

– Бомжара, дам двадцатку! – наперебой кричат пьяные гости площади.

Я замираю. Двадцать гривен – это целое состояние. А с учетом полученной ранее десятки вполне можно приобрести не жалкий мерзавчик, а полновесную поллитровку и упиться в говно. Незаметно для окружающих я обвожу языком обветрившиеся губы – во рту пересохло, а утроба давно уже требует горючего.

– Бомжара, даю сорокет, но ты должен будешь спеть! Учти, больше не дам!

– Смотрите, задумался! – компания заливается дружным смехом.

– Если накинешь десятку, он тебе еще и стриптиз станцует! – Новый взрыв хохота поражает сдержанное молчание площади.

– Только пока он будет раздеваться, мы тут все задохнемся! – кураж за моей спиной продолжается.

Я разворачиваюсь и делаю несколько шагов по направлению к весельчакам. В моих глазах стоят слезы, а руки сжаты в кулаки.