Кавказский роман. Часть III. Лавина

Потом царица Тамара пустилась в воспоминания о детстве своего замечательного племянника, и из этих воспоминаний выходило, что земля ещё не рожала такого умного и замечательного ребёнка, как он. «По-моему, он сразу родился взрослым», – подумала Марина, в очередной раз бросив беглый взгляд на своего строгого и скучного визави. За всё время этой чинной трапезы Ильяс один только раз открыл рот, чтобы спросить у Марины:

– Тётя говорила, что вы строитель, вам нравится ваша работа?

– Да, конечно, иначе бы я там не работала, – буркнула Марина и опять уткнулась в свою тарелку.

Она не могла понять, чем раздражает её этот человек. Он не был ни хорош, ни дурён собой. Его узкое смуглое лицо несколько портил большой, вислый нос, почти касавшийся жёстких чёрных усов, а ровная, как у военного, спина выдавала в нём сухую и чванливую натуру. Поэтому, когда после съеденного торта стало понятно, что вечер закончился, Марина вздохнула с облегчением.

На другой день к ней в контору прибежала бухгалтерша и, вызвав в коридор, радостно зашептала:

– Ты очень понравилась Ильясу.

– Да, хорошо, – односложно ответила Марина, начиная догадываться, к чему ведёт царица Тамара.

– Он скоро зашлёт к тебе сватов, ты не возражаешь? – подтвердила та её догадку.

– Не знаю, – вот и всё, что смогла выдавить из себя Марина.

Ей не хотелось огорчать бухгалтершу, которая искренне желала ей добра, к тому же понимала, что, приди этот молодой человек сватать её к деду, отказаться, как от прошлого жениха, будет сложно.

– Чего ты загрустила? – стала тормошить её бухгалтерша. – С девичеством жалко расставаться или жених не подходит?

– Нормальный мужчина, только строгий очень, – ответила Марина, чтобы хоть что-то сказать.

– Да, это у него есть, но кто из наших мужчин не строгий? Зато он, поверь мне, не злой, я-то его всю жизнь знаю.

– Давайте, Тамара Рамзановна, я вам дам знать, когда приходить свататься, – предложила Марина компромиссное решение.

– Хорошо, только долго не думай, таких женихов, как Ильяс, мало.

Всю неделю после этого разговора Марина ходила в раздумьях.