Приёмный сын

С озлобленным выражением лица мать наблюдала за действиями своего сына.

– Ничего не мог раздобыть, – ворчала она. – Я тебя сколько раз учила, как еду выпрашивать? Ты до сих пор так ни чему и не научился. С голоду сдохнуть хочешь?

– Я не сдохну. И ты тоже, – Коля начал плакать. – Мне помогли друзья. Теперь мы не будем голодать.

– Какие ещё у тебя друзья?! – хриплым голосом закричала мать.

Коля всхлипывал, пытаясь сдержать новый поток слёз. Он выложил продукты на стол и смял в руке пакет. Мать окинула быстрым взглядом всё, что принёс мальчик.

– Опять какое-то дерьмо принёс. Я тебе что дворняжка?! Это ты – собачий сын можешь всякую падаль с помойки жрать! А мне принеси нормальную еду! Для людей, а не для собак! Понял?! – мать ударила Колю рукой по голове. Это был не наказующий материнский подзатыльник, а удар ненавидящего человека.

Рыдая, Коля убежал в свою комнату и спрятался в шифоньере. Чтобы не слышать нецензурную брань, которую сыпала женщина в адрес своего сына, Коля с головой накрылся старым одеялом и закрыл уши руками.

То, что сейчас уже не слышал Коля, слышал весь дом. Лена и Наталья Петровна, находящиеся в этот момент в квартире этажом выше, не стали исключением.

– Опять: – с жалостью проговорила Лена.

– Коля домой вернулся. Наверное, снова мало принёс. Вот Надька и лютует, – поясняла Наталья Петровна.

В таких домах, как тот, в котором жила бабушка Максима, слышимость между этажами и даже подъездами была такова, что соседи без труда могли слышать громкие разговоры в соседних квартирах.

– Как можно так ненавидеть своего ребёнка? – удивлялась Лена.

– Когда она его родила, то поначалу даже не кормила. А потом вообще отказаться хотела, – говорила Наталья Петровна.

– Откуда вы это знаете?

– Муж мой, царствие ему небесное, акушером был.

– Как же тогда мальчик выжил, если она его не кормила?

– Муж оформлял для неё питание на молочной кухне в больнице. Так первое время и кормили. А через несколько дней мы с ним уговорили Надьку не бросать ребёнка. Теперь даже и не знаю, лучше мы для него сделали или хуже. Да ещё и сын медсестры…, – Наталья Петровна прервала сама себя, как бы опомнившись, чтобы не наговорить лишнего.