Четыре бездны. Книга 2

 – Прямо сейчас, без всяких условий!

– Надя, да не слухай ты его, до дома-то правда совсем мало осталось! Рукой подать! – смело обошла всадников стороной Клава и бегом пустилась по заснеженной степи.

Следом за ней тут же побежали другие девушки.

– Стой! Стой, кому говорят! – выстрелил вверх рядовой.

– Да не так надо! Не так! – щёлкнул затвором сержант и выстрелил остановившимся девушкам под ноги. – Что, сучки, страшно? Сейчас всех перестреляю волкам на радость! К весне ни одной косточки от вас не останется! – стал он стрелять всё ближе и ближе к ногам, пока девушки по-настоящему не испугались и не побежали обратно в Чернышевскую.

В станице проштрафившихся девчонок посадили в холодный амбар и продержали до позднего вечера. Только на ночь часовой отвёл их на квартиру, в которой они жили.

– Неужели отпустили? – обрадовалась хозяйка квартиры.

– Нет! – строго возразил часовой. – Только на ночлег. И сидеть тут тихо! – погрозил он девушкам пальцем и взял с лавки замок от хаты.

– Зачем взял? – насторожилась хозяйка.

– Примкну, чтобы не разбежались за ночь.

– А по нужде как?

– Вот для нужды, – толкнул часовой оцинкованное ведро, стоявшее у двери.

– Всё, девоньки, пропали мы, – всхлипнула Клава, когда часовой вышел на улицу. – В Сибирь увезут.

Следом за Клавой стали плакать другие девушки.

– А ну замолчь! Нечего выть раньше времени! – прикрикнула на них хозяйка. – Возьмите лучше из чугунка по одной картошине.

До крайности проголодавшиеся девушки с радостным гомоном кинулись к русской печи и впопыхах стали выхватывать из чугунка обжигающую ладони картошку в мундирах.

– Так бы и давно. А то разнюнились тута, – удовлетворённо хмыкнула хозяйка и достала с печки матерчатую сумку с фасолью.

– Это ещё зачем? – заглянула в сумку Сидоровна, уже проглотившая свою картофелину.

– Погадаю на бобах. Как они покажут, так и будет. Уж они-то меня сроду не обманывали.

– Да, брехня это небось, – засомневалась Сидоровна.

– Конечно, враньё, – поддержала подругу Надя, искоса следившая за хозяйкой квартиры, колдовавшей в углу комнаты над горстью фасоли.

– Нет. Не враньё, – встала на защиту хозяйки Таня. – Она лучшая во всей станице гадалка. Я точно знаю. Мы с мамой раньше ездили к ней.

– А я всё равно не верю, – продолжала сомневаться Надя.

– Ещё бы! Ты же комсомолка!

– Вот именно! Комсомолка! И горжусь этим!

– Надя, зря ты не веришь Тане, – вмешалась в спор подруг Варя.