Вакханки в серебре. Готические стихотворения

«Только пепел превыше золы…»

Только пепел превыше золы,

В нети нас позовут отобедать,

Хлебоимно содвинут столы —

Царских яств должно всяку отведать.

Бледноогненной солью рядно

Изукрасив, орут зазывалы,

В наших веждах высотных давно

Отражаются разве подвалы.

Ничего боле не ужаснет,

Чем сие до костей пробиранье.

Кровь гнилая вотще полоснет

В многослезное это собранье.

Скорбь убийц по иным временам

Потушили, иначе с чего бы

Стали дарствовать столпники нам

Во десницах спирт ангельской пробы.

Не сыскать воям жалкой родни,

Ратных маршей не помнят музыки,

И те слезы – ты их не храни,

Затекут пусть в червовые лики.

Трилистник чаяния

І

Аз, Господе, реку со черных домовин,

Гробов нощных, иным достались благокрасны,

Эти агнцы не ждут-заждались окарин,

Им и трубы Твое, и псалмы немогласны.

Все склоняется тать над испрахшей сумой,

Иль неможно доднесь и любови низринуть

Бледных перстов жалких, в юродие немой

Удушавших царей, сребро юдам откинуть.

Были перси белы у безмужних невест,

А теперь и уста до костей пробелели,

Оглянися, Отец, нету ныне окрест

Ни живых, ни мертвых, посвященных во Лели.

Ах, над нами зажгли юровую Звезду,

Пусть лучом воспронзит некупельные лета,

Их ложесен и усн опознай череду,

Нищих татей, оне удостойны извета.

Те ж к Тебе, Господь свят, пировати пришли

Бойны чада, отвек изалкавшие жажды,

Ангелы Твои что копия занесли —

Не убить, не убить преугодников дважды.

II

Как свилися вольно змеи в райских цветках,

Прежде в царствии грез немятежно блажили,

Только ныне молчим, пряча персть в рушниках,

Правда, святый Господь, а ведь мы и не жили.

Богородицы лик украсили Звездой,

Сон-цветочки вия по сребристом окладе,

Нету ангелов здесь и поят нас водой,

Ах, из мертвых криниц занесли ее, чаде.

Иисус почернел и не имет венец,

И Его голова преклоняется нице,

Узреть что восхотел двоеперстный Отец,

Мало ль крови течет в неборозной кринице.

Смертоприсный венок мы Христосу плели,

Исплели изо слез, тяжко траченых кровью,

А и боле ничем не посмели-могли

Притолити в миру жажду бойных любовью.

В каждой розе сидит гробовая змея,

И не видим уже мы ни Бога, ни Сына,

То ли алчут оне, то ли мука сия

Должна гробно зиять до святого почина.