Книжный шифр. Часть 1. До

Этот любитель горячительных напитков, не обремененных интеллектом женщин и, ночных похождений до самого утра за свои двадцать шесть лет не успел сделать ровным счетом ничего. Только лишь доказать свою несостоятельность и несерьезность окружающим.

Но что касается своего «Я»-то из этого самодовольного парня оно лилось через край и не редко било фонтаном, брызги которого падали на все к чему он прикасался. Самомнения у Элтенса было хоть отбавляй и любой намек на принижение достоинства он воспринимал как личное оскорбление и как ретивый мустанг тут же вставал на дыбы, дабы доказать свою правоту.

Из-за чего, конечно же, большей частью и страдал сам, так как все его защиты титула «Мистер Самомнение» проходили в неравных условиях.

Однако лишенный физического превосходства Тим отнюдь не был обделен интеллектом. Любил иногда почитать и даже подумывал сочинять музыку. Ему не раз говорили, что, если возьмется за ум, возможно, что-то и выйдет. Только пора перестать витать в облаках и поскорее выбираться из фельдшеров.

На что парень всегда шутливо отвечал, что это не он застрял в фельдшерах, а фельдшер застрял в нем.

И тому, кто захочет его отделить от Тима придется, запастись поддержкой хирургов. По-другому никак. Что, что, а работу свою он любил. Что может быть веселей, чем мотаться ночью по городу и выручать людей из беды. Причем случаи бывают самые разные в основном со счастливым концом. Конечно, если приехать успеют. А во время перерывов заигрывать с медсестричками и практикантками из мед института.

Ну а как же городские путаны. Тим Элтенс знает каждый уголок в этом городе, куда можно как будто бы невзначай заскочить на огонек и остаться на ночь. Да, такая жизнь полная движения создана для него. Дак чего же можно еще желать? Зачем меняться если все уже, итак, почти идеально?

* * *

Это утро у Элтенса не задалось с самого начала мало того, что он проснулся не свет не заря в какой-то неизвестной ему квартире не с молоденькими студентками как бывало обычно, а со здоровенной, взрослой женщиной, годившейся ему в матери.

Дак и еще и опоздал на работу пока этот нежный «цветочек» в стрингах, что налезли бы даже и на слона мирно дрых, храпя как двигатель престарелого автомобиля, пуская слюни на его затекшее за ночь плечо.

Освободиться из ее стальных пут было не так уж и просто. Еще труднее было понять, как он вообще оказался в ее квартире и как из нее выбираться.