Любовь, как птицу, приручила

Несмотря на сильный мороз, человек 500 пришло проводить нашу семью и сказать последнее «прости». Уезжаем только мы – одни в большущем новёхоньком автобусе. В новую страну. В новую жизнь.

– Ну надо же – а я и не предполагала, что она еврейка! А ведь такая классная девчонка! – это о моей старшенькой одна из её институтских подружек.

Жалко брата. Мой отъезд его просто убивает! Смотрит воспалёнными глазами, полными слёз. Когда ещё свидимся, дорогой мой?

Ну всё – слова сказаны, шампанское выпито, обещания позвонить, приехать, ждать, писать, помнить розданы.

В столичном аэропорту жирная дура с глазами, полными презрительной ненависти, начинает методично и медленно разрушать абсолютный порядок с любовью упакованных вещей. Семейный архив, фотографии, папины и мамины медали. Золото ты, что ли, ищешь? Золото – два колечка и серёжки – я аккуратно указала в декларации. Наружу выбрасываются медали. Не положено. Папины и мамины военные награды остаются сиротливо лежать на отполированном множеством рук деревянном столе.

Дочки захлёбываются своим горем – первые утраты, расставания на всю жизнь. Жмутся к нам – маленькие воробышки. Всё у вас будет хорошо, мои сладкие! Скажете спасибо мне когда-нибудь, что увезла вас из бандитского микрорайона, наполненного малолетними наркоманами и проститутками, где вы со всеми своими английскими гимназиями, музыкальными, балетными и художественными школами всегда были «белыми воронами».

За час до вылета самолёта мужа арестовывают. Двое энергичных молодых людей приближаются к нему с каменными лицами, подхватывают под руки и уводят. У меня уже нет никаких сил – ни волноваться, ни кричать, ни выяснять. Через час – как раз перед отлётом – его отпускают: наш «непризнанный гений» прихватил во внутреннем кармане пиджака свежеразработанную им программу по складированию консервов! «Особисты» решили, что Родина ничего особенного не теряет в его лице, и отпускают супруга вместе с его программой.

Как ни странно, в полёте ничего особенного не происходит. Поражает обилие религиозных евреев в салоне самолёта. Такого обилия кип и пейсов ранее я не видела никогда. Привыкай. Теперь тебе с этим жить.

За несколько дней до отъезда я пришла проститься со своей подругой-одноклассницей.