На тропе судьбы

Это они в снегу стоят такие красивые, а когда стряхнёшь его, одна кривая, другая однобокая. Вот кое-как выбрала эту. Да ещё и ножовку потеряла в глубоком снегу… Как теперь отцу об этом сказать? Всё равно узнает и всыплет. Но вина и усталость ей казались не такими уж значительными перед предстоящей радостью детей, ждущих ёлку.

Девочка с трудом перевалилась с ношей через свой забор и долго ползла по огороду, уже не вытряхивая валенок, видя перед собой свет родного окна и не смея подать голос. Какой же длинный огород! Добравшись до калитки, осторожно прокралась во двор, отдышалась.

Потом спрятала ёлку за веранду, разделась, чтобы поправить платок и растрёпанные волосы, очистить штаны и валенки от снега. Разгорячённая трудной работой, она не чувствовала холода. Наконец, тяжело вздохнув, вошла в дом.

Отца не слышно было: видно, уставший, заснул после ужина на диване. Мать укладывала спать младших детей. Девочка тихонько пробралась на печь, чтобы разложить там для просушки мокрую одежду, но, притулившись к тёплой стенке печи, мгновенно уснула.

Утром она проснулась от радостных возгласов малышей. Отогнув край печной занавески, увидела, что отец вносит в избу её ёлочку, уже вставленную в крестовину. Бесшумно спустившись с печи, старшая дочь предстала перед родителями с виновато опущенной головой. Они молча переглянулись. Мать, тяжело вздохнув, предложила детям приготовить игрушки для ёлки, пока деревце оттаивает. Детвора засуетилась в предвкушении разбора стеклянных игрушек, поиграть которыми позволялось только раз в году.

Девочка, почувствовав, что прощена, забыв свой вечерний страх и риск, радостно присоединилась к малышам.

Прошло много лет, но принцип «КТО, ЕСЛИ НЕ Я» так и остался в её жизни, доставляя и радость, и неприятности девочке, девушке, женщине, а теперь бабушке. Но это её принцип.

О чём болит душа моя

Боль

Как каждый полноправный гражданин,

Я дорожу и честью, и любовью.

Мне больно, что молчим мы, как один,

Видя: вся страна болеет малокровьем.

Пусть я пустой безликий графоман,

Свои банальности толкущий в ступе,

Но не люблю я этот подленький обман,

Подсунутый читателю за трусость

Писакой, наловчившимся писать

Мышиную возню, чтоб всех запутать,

Способного сюжет из пальчика достать

(где высшее начальство обласкать!),

Закинув совесть со гражданственностью

вкупе

С чистотой души в крапиву при канаве.