На тропе судьбы

Руковожу читательским клубом «Литературные субботы» при ЦГБ Рудного семнадцать лет. Здесь есть пишущие люди, да и я вновь начала писать, вспомнив юношеские пробы, когда пришла в этот клуб как гость, составитель кроссвордов в 1998 году. Так и осталась в нём, найдя здесь единомышленников. Клубу «ЛС» исполнилось тридцать семь лет!

С ноября 2016 года – руководитель ЛИТО «Рудненский меридиан» от О О «Ассоциация литераторов Северного Казахстана» и редактор издания «Литературный горизонт» – приложения к региональному литературно-художественному журналу «БЕРЕГАкг».

К прозрачности внутренних миров

В поэзии Витольды Гагариной мы слышим монолог её лирической героини, чья судьба во многом фотографически точно повторяет судьбу самой поэтессы. Непосредственная исповедальность и искренность интонации придают стихотворениям автора достоверность так называемого человеческого документа, когда поэзия вбирает в себя прочувствованное и пережитое, при этом возвышая его в лирическом звучании. Стремление к необретённому идеалу жизненной гармоничности и при этом осознание недостижимости полной идеальности сообщают некоторым стихам прозрачную философичность и даже неподдельную надрывность, исконно присущую русской поэзии.

Открытием для меня стало то, что в большинстве стихотворений В. Гагариной используются преимущественно тонические и силлабические размеры стиха, а доминирующие со времён Тредиаковского и Ломоносова силлабо-тонические размеры используются в меньшей степени. Тонические (фольклор, вирши, частушки) и силлабические (гекзаметр, речитатив) размеры стиха в XVIII–XIX веках уступили место силлабо-тоническим (ямб, хорей, дактиль, амфибрахий, анапест), но остались в фольклоре, периодически возвращаясь в большую поэзию в той или иной форме.

В тонических размерах первичной оказывается эмоция, её первородное звучание, а эмоция у Витольды сильная в большинстве стихотворений.

Меня даже радует тот факт, что она не прошла школу формальных провинциальных литературных объединений, когда всех авторов, словно деревья и кустарники в английских парках, стремятся подстричь под один стандарт некой «среднехорошести», ещё иначе называемой на литературном сленге гладкописью, где форма вышколена, а содержание выхолощено при полном наборе поэтических штампов.

А вот творчество В. Гагариной ставит провинциальных литераторов в тупик, потому что они не могут понять, каким размером это написано: «Надо же ямбом или хореем, тут что-то не то…» – недоумевают они.