Четыре загадки фокусника

Лицо итальянца изменилось, и невозможно было понять это его неожиданное выражение – он и не улыбнулся, и не нахмурился, а какая-то лёгкая дрожь коснулась его мускулов и пробежала по губам, щекам, а затем остановилась возле глаз, замерла, и глаза эти тотчас блеснули ярко-ярко. Он подозвал официанта, взял счёт, расплатился. Фокусник чувствовал неловкость, глядя на него, и в то же время не мог отвести взгляд. Потом итальянец поднялся из-за стола и, посмотрев на своего собеседника внимательно, тихо сказал.

– Счастье не может произойти, счастье – это когда ничего не происходит, – фраза эта прозвучала так пронзительно, что её не заглушили другие звуки – ни музыка, ни звон посуды.

Фокусник оторопел – эти слова поразили его в самое сердце.

В общем из этой поездки в Италию он привёз две ценные для себя вещи – кожаный плащ и впечатления от беседы в ресторане «Amerigo».

Все свои замыслы с итальянскими партнёрами он так и не воплотил, решив, что это как раз то дело, которое не надо заканчивать.

*      *      *

Человек без рук долго искал ответ на загадку фокусника. Он очень хотел получить какое-нибудь вознаграждение за свой правильный ответ, а ещё очень любил искать – ведь это действительно увлекательное занятие, щекочущее нервы и будоражащее кровь… Поиски его на протяжении всей жизни были необычными.

Изучив вековую историю города N и всю его географию, узнал он, где в былые времена возвышались дома богачей, где проходили народные гулянья. Там до сих пор при использовании хорошего оборудования удавалось отыскать какой-нибудь предмет старины. Мечтал он найти и клады Емельяна Пугачёва, о которых издавна ходило множество легенд. Но пока в его коллекции находок была лишь серебряная монета царских времён, серебряная ложка и подсвечник. В основном же попадались металлические крышки от пивных бутылок, консервные банки, на которые обнадёживающе реагировал металлоискатель.

И в самом деле, чему ещё мог посвятить свою жизнь инвалид? Каким увлечением мог грезить дни и ночи? Государство поддерживало совсем чуть-чуть, и на пенсию приходилось скромно существовать, бесконечно завидуя всем вокруг, потому что у этих всех были руки и ничто не ограничивало их возможности.