Цветы из детства. Душевные рассказы

Пусть даже никогда не увиденный, не потроганный и не осознанный мною в жизни.

Это ничего. Я ведь тоже верю, папа.

Маленькая светлокудрая любимая твоя девочка все так же сидит на зеленом холме ночью, и подняв голову, созерцает луну и звезды. А когда тучи рассеиваются, виден ей даже Млечный путь.

Ну, вот. Готово. Теперь я аккуратно согну исписанный листок пополам и вложу в белый конверт. На концах синих адресных полос в нем, к сожалению, не будет марки. Ведь он ни к кому не придет.

    2018 год

Пасха

А я все так же проматываю у себя в голове каждую деталь, каждую мелочь, хоть и столько лет уже прошло. Но нет. Мой мозг срабатывает как старенькая музыкальная шкатулка, когда её открывают. Бережно хранит поблекшие воспоминания, защищает их от пыли, соли и ветра. А после воспроизводит. Снова и снова. Под звуки старой джазовой музыки. Эти запахи, движения, ожидания и, конечно, ни с чем несравнимый вкус сахарной пудры с куличей на детском язычке.

Пасха.

Этот праздник в нашей семье начиналась задолго до самой весны. Точкой отсчета всегда становился темный промозглый зимний вечер. Мамина шершавая рука. Я поеживаюсь от холода в толпе незнакомых друг другу людей. Жмущиеся от холода к друг другу тела стоящих образуют правильный полукруг, который смыкается позади старой церквушки.

– Простите, Христа ради! -говорит мне сипло мужчина, которого я вижу в первый и последний раз в жизни.

– Бог простит. И я вас прощаю. И вы меня простите, -отвечаю я с расстановкой выученные накануне с мамой слова.

И так по кругу. Много-много раз. Следом я поднимаю глаза и они встречаются с тысячами свечей, будто плывущих над землей по стройное хоровое пение. Музыка звучит отовсюду. Потихоньку к ней подтягиваются нестройные голоса просящих. И вот уже все смыкается в общем круге красивое молитвы. Это и есть начало великого поста, который начинается сразу после за вечера Прощенного воскресенья и длится долгие сорок дней.

– Мам! Мам! А хлеб с колбасой тоже нельзя? – спрашиваю я, пытаясь не отстать от зеленой клетчатой юбки, подпрыгивая на занесенных поземкой сугробах.

– Ну, доча, давай будем терпеливыми. Пост ведь для всех один, – поясняет терпеливо мама.

Я киваю с понимающим видом.

– Один… Один… Один… – догоняет меня сзади колокольный перезвон.