Теория дождя

Хотя ты и докучала мне своей любовью… – торопливо произнёс он.

– Значит, не любишь…, а я тебя всё-таки люблю… значит, так и должно быть… значит, всё предрешено… – вымолвила она и кривая усмешка пробежала по её лицу.

– Ты удивила меня сегодня, была удивительно страстная, просто ненасытная! Такая ты мне больше нравишься… Почему ты скрывала свою натуру? Получать удовольствие от того, что занимаешься любовью – что в этом постыдного? Зачем это скрывать, зачем стыдиться? – продолжал Генрих, подивившись усмешке, исказившей на миг лицо девушки.

Эльза протянула к нему руку, прикоснулась к щеке любовника, провела пальцем по его шее:

– Самое сладкое на земле – Адамово яблоко…

Генрих встрепенулся:

– Ты такая странная сегодня, так говоришь удивительно…

– Я к свадьбе готовлюсь.

– К свадьбе? – от неожиданности Генрих поднял голову, сел на постель, принялся торопливо одеваться, – Я не готов к свадьбе, извини! Я думал, ты выбросила из головы эту глупость. Когда ты прислала письмо, я не думал, что речь пойдёт о свадьбе, ты же обещала, что не станешь настаивать!

Она засмеялась, откинув голову, смеялась долго и взахлёб.

– Обещаю, больше я не стану об этом говорить, свадьба будет, но это моё дело, к тебе это никак не относится. Я пригласила тебя, чтобы проститься, это наше последнее свидание, отныне я тебя не побеспокою, может быть, ты и захочешь меня увидеть, но я не пожелаю.

– Значит, сегодня у нас прощальное свидание… Ну, что же, раз ты так решила… И ты хочешь получить что-то на память? А что тебе подарить? Может, колечко? Браслет? Или платье? Выбирай, милая! – обрадованный таким поворотом, Генрих принял из рук девушки бокал.

– Рассчитываешь откупиться колечком? Нет, мне нужно нечто другое, то, что принадлежит только тебе, что хранит память о твоём теле, твоих руках, твоих губах, твоих объятиях, твоих поцелуях, о наших нежных свиданиях, нашей близости, то, что сберегает твой запах, понимаешь?

– Я не понимаю, но согласен на всё, – отвечал Генрих, отпивая вино.

– Подари мне свою рубашку, – предложила Эльза.

– Рубашку? Странная причуда! Ну хорошо, мне как раз прислали новые сорочки голландского полотна, почти такие, как эта, – он махнул рукой в сторону кресла, где лежала его одежда, – Я отправлю тебе завтра.