Я, сука, русский. Лирика

Теперь остались только грёзы,

О той, несбывшейся любви,

И обагрились кровью слёзы;

В душе моей – слова твои.

Теперь остались только раны,

Рубцами сердце, изорвав;

И просочился след кровавый,

Сквозь сердце, душу пропитав.

Вновь отзвонят колокола,

За упокой любви небрежно;

И звон печальный, как хвала,

Душе загубленной и грешной.

Она письмо

Она письмо мне написала,

И в нём немного было слов:

Из Блока несколько стихов…

Ну что ж – и этого немало.

И я ответил бы стихами,

И спел бы песню о любви.

Любви, которая, как клятва

Меж закадычными друзьями,

Сердца скрепляет на крови.

Я всё такой же, объяснимый;

Немного странный и ранимый

От слов твоих, порой до слёз,

Всё жду, когда же образ милый,

Прекрасный и неповторимый,

Войдёт в обитель моих грёз.

Она смеялась надо мной

И называла лягушонком.

И говорила: Сладкий мой!

И обращалась, как с ребёнком.

А я всё злился, что она,

Во мне не видела мужчины,

И всё стремился отыскать,

Тому, какие-то причины.

Она со смехом отвечала,

Что я не в тонусе опять…

И что не секс, любви начало,

И выразительно молчала,

С улыбкой глядя на кровать.

Опять провинился в чём-то

Опять провинился в чём-то?

Опять называешь гадким!

Довольно уже, девчонка,

Вчера ещё был я сладким.

Такой же я, как и все мы,

Не лучше, но и не хуже;

Ну может, немного скверный,

Похабный ещё к тому же.

Но я не монах из скита,

И рук за спиной не прячу.

Душа у меня открыта,

Ударишь, я не заплачу

Щеки подставлять не стану,

Но зла не держу за душою,

И только на сердце рану,

Рубахой уже не скрою.

Она любила

Она любила горький шоколад,

Но не любила целоваться в губы;

От смуглой кожи терпкий аромат,

И белоснежные, в улыбке, зубы.

С утра сидела на очке,

Дезодорантом воздух пшикала;

Спуская кнопку на бачке,

Под шум воды, сбегавшей, пукала.

Она носила жёлтые трусы,

Ругалась матом и, бывало, грубо;

Пинцетиком, у зеркала, усы

Щипала. Целоваться, не любила в губы.

Она смеялась и, порой, до слёз.

Она. балась, не снимая шубы.

Любовь воспринимала, как курьёз,

И не любила: целоваться в губы.

Зачем целовал её лоно

Чахоткою похоть гложет

Плоть мою точит и точит

Зачем же, она, о Боже!

Меня колдовством морочит.