О чем молчат твои киты

Классная стыдила, говорила, что я все выдумываю, что я хулиган, что меня тоже надо было отдать в «Г» класс, и вызывала мать в школу. Однажды я демонстративно встал и объявил всем: «А Ваня жрет, смотрите!». После чего отодвинул парту. Ваня злобно смотрел в мою сторону и грозил кулаком, доедая увесистую котлету. Но классная и на этот раз ополчилась на меня, утверждая, что:

воспитанные мальчики так себя не ведут,

что, конечно, это нехорошо, но Ваня гораздо крупнее меня, а значит, ему нужно чаще и больше есть,

что я совершенно нетерпелив к недостаткам других и, следовательно, сам ничем не лучше,

что я буду сидеть с ним до тех пор, пока не научусь быть терпеливым,

что я – ябеда, а ябед никто не любит,

что лучше бы я в знаниях был таким дотошным, а то с двоек на тройки перебиваюсь, и это в первом-то классе.

Я ненавидел этого Ваню.

К счастью, весной он с родителями переехал в Пермь и теперь уже портил жизнь пермяцким школьникам.

Ну и за что мне это все?

Третья стадия.

За это?

Да за мое терпение мне как минимум десять очков бонуса от кармы полагается.

Если не двадцать.

* * *

Анна Степановна – биологичка.

С учителями как-то не очень везло.

Пожилые.

Сварливые.

Строгие.

Скучные.

Надменные.

Нужное подчеркнуть.

Все, все нужное. Учиться было неинтересно во многом благодаря их заслугам. Им было по барабану на нас. Нам было по барабану на князя Игоря и синус гипотенузы. Помню, одна училка была вообще нереальным монстром, и фамилия у нее соответствующая – Колотовкина.

Она орала на учеников, передразнивала их, называла тупыми, тормозами, бакланами. Как-то раз она поставила мне кол, и в дневнике стояло «кол Кол» с небольшим хвостиком. Такие у нее были приколы. Не могла получше роспись придумать, что ли?

А потом пришла Анна Степановна – настоящий огонь. Жгучая брюнетка, смуглая, с восточными корнями, в теле, но не крупная, очень женственная и с невероятными, выразительными… глазами. Ну конечно, глазами. Не подбородками же.

И еще родинка над губой. Эта родинка не давала мне покоя. Постоянно думал о ней и ни о чем кроме. Ни на один урок я не бежал так, как на биологию.

Я приходил самым первым.

Я прилизывал волосы.

Я повторял домашнее задание.

Я тянул руку выше всех.

Я писал ей записки со стишками.

Но никогда не отправлял.

Неудивительно, что на ее уроках были лучшие посещаемость и успеваемость учеников. Девчонки только воротили носы, но понятно было, что завидовали.