Каникулы

Он с детства был такой скрытный.

В дверь постучали. Вошел капитан.

– Тут такая коза случилась. Радиограмма пришла – в Находку не идём. Пакет другое судно забрало. Сейчас на Сингапур – берём каучук, а там на Кейптаун. Как нам с «нелегалом» быть – ума не приложу. Хоть за борт его бросай. Если в пароходстве узнают – нас же затрясут. Потом за сто лет не отмоемся. И высадить-то его негде. Как он без загранпаспорта и визы домой вернётся? Ну, парень, ты и влетел! И мы с тобой заодно. Что делать? Открывай, Дед, холодильник.

Повторилась утренняя мизансцена «обмозговыванья» проблемы.

– Значит, так! – после четвёртого тоста произнёс капитан. – Экипажу я скажу, что ты ещё и дальний родственник капитана порта и по его просьбе тебя взяли в рейс – мир посмотреть, а с документами – всё в порядке! Чтобы лишних вопросов не задавали.

– А как же замполит? Ведь он обязательно настучит, – сказал брат.

– С замполитом я разберусь. Он в прошлом рейсе три ковра и кассетный магнитофон контрабандой из Японии ввёз.

(Для тех, кто не знает: ковёр в то время был в Советском Союзе предметом небывалой роскоши и престижа, а также недоступной простым гражданам редкостной диковиной.) Вот я его и шугану. Он за эти ковры всю жизнь молчать будет. Может, в Сингапуре своих встретим – кто возвращается. Попробуем договориться, чтоб «нелегала» забрали. А теперь пошли на ужин.

«Ну и вляпался! – подумал я. – Устроил себе каникулы. Успею ли к осени домой вернуться? Ведь, чего доброго, из института отчислят? А с другой стороны – лафа подкатила.

Мечтал ли я когда в Сингапуре побывать? А тут – на тебе, нежданно-негаданно! А впрочем – будь что будет. Любил в детстве читать о всяких приключениях – вот и получай!»

Слегка успокоив себя таковыми рассуждениями, я с эгоистичным предвкушением очередного плотского удовольствия в виде великолепного ужина направился в сопровождении брата и капитана в кают-компанию.

После ужина капитан с братом принялись ещё «обмозговывать» создавшуюся чрезвычайную ситуацию, отправив меня с глаз долой принимать ванну, которая являлась частью роскошных апартаментов брата.

«Жизнь удалась! – подумал я, наслаждаясь тёпленькой ванной, обильно сдобренной братом от щедрот его какой-то изумительно запашистой пеной. – Живут же люди! Пользуются буржуйскими благами, а не как мы – обычным туалетным мылом в общежитском душе…»

Тем временем климат на дворе стал понемногу меняться. Стало значительно теплей и даже жарко.