Последняя пристань «Тепло и уют». Жизнь прожить – не поле перейти

Плата за курсы съедала все её сбережения.

На курсах же случилось так, что преподаватель основ кройки, Валентина Семёновна, как – то сразу полюбила эту девочку. А может это просто была обыкновенная человеческая жалость, присущая только русским людям.

Но, она стала с первых же дней принимать участие в жизни этой хорошенькой и такой старательной девочки. Мордашкой она удалась на диво. Огромные, голубые, соперничающие с её бантами глазищи. Носик пуговка, зубки ровные да белые. Волосы, если их вымыть хорошим шампунем, захотела бы иметь любая столичная модель.

Жалко, конечно же, было смотреть на эту девчуху, как она хромает. Сердце Валентины Семёновны было добрым и отзывчивым, и, она решила непременно помочь девочке. Да она уже немало делала для неё хорошего, но всё это казалось женщине сущим пустяком.

Ну, машинку предоставляла, чтобы Ниночка могла сделать домашнее задание, прямо здесь в классе. Нина сказала ей, что дома у неё машинки нет. Выплачивала месячную стоимость курсов, если Ниночка не успевала набрать нужную сумму к сроку уплаты.

Девочка из кожи вон лезла в свою очередь, чтобы, хоть как – то отблагодарить свою покровительницу. И это были всякие мелкие знаки внимания, как то – букет цветов, собранный в парке, сшитый передник, или же прихватка из лоскута, который она покупала в специальном магазине очень дёшево. Мелочи, конечно же, но женщину они трогали до слёз, хотя она сама не знала почему.

Шить Ниночке нравилось, но и только. Она понимала, что это не её. Ну, не горела она, сидя за швейной машинкой. Но и своего призвания точно ещё не знала. Не успела определиться. В голове были только мечты и сомнения.

Глава 9

Стоя на крыльце очередного храма, она видела очень много человеческого страдания. Болезни, старость, уже тогда трогали эту девочку. Может потому, что сама знала эту боль, эти страдания.

Ведь сострадание единственно отличает человека от всех остальных живых существ на земле. Вот выучусь, заработаю много денег, буду помогать всем больным и слабым. Озябшим и голодным. Чтобы не стояли они вот тут с протянутой рукой. Чтоб ели досыта, спали в мягких постелях, не замерзали ни от холода, ни от чёрствости близких людей. Построю им огромный дом и буду всех жалеть.