Без тепла. Повесть

Где девчонка-то твоя?

– Да спит она! – отвечала мать.

– Вот умница! Чистый Ангел! – удивлялись они.

А поскольку все вокруг были неверующие, то Ангела представляли себе, как сказочного персонажа.

Когда Нина выносила дочку в одеяльце на крыльцо, соседи заглядывали под уголок и говорили:

– Смотри-ка, какая беленькая! Просто удивительно!

Ольге 8 месяцев. 1956 год

Первое слово у неё тоже было необычное.

Как-то принесла Нина девятимесячную дочку к врачу на осмотр. Когда они вошли в маленький тесный медицинскую кабинет, врач осмотрела девочку, послушала, спросила, как она ест и спит.

– Она у вас ходит в 9 месяцев? …И бегает?

Нина рассказала, что пошла дочь тоже рано – в 9 месяцев сделала свои первые шаги.

Она оставила её на минуту на полу, держащуюся за кровать, и отошла к печке. Поворачивается, а Ольга стоит рядом, покачиваясь! Нина обомлела. Девочка схватилась за материн подол, а то бы плюхнулась на пол.

– Гад, гад! – вдруг закричала Ольга.

– Она ещё и говорит? А что это она говорит?

– Да, она и сама не знает. Лопочет просто! – поспешила ответить Нина.

Ей стыдно было признаться, что это её «ругательное» слово, которое часто вырывалось у неё, когда она что-то роняла, разбивала или стукалась о косяки тесных дверей. Часто ещё выскакивало у матери слово «гадство», дочка тоже, вероятно, запомнила его, но выговорить бы не смогла.

Мать покраснела. Она видела, что дочери передавались её собственные черты характера: раздражительность, вспыльчивость, ворчливость, но задержать или исправить этот процесс она не могла. Начинать надо было с самой себя, но она этого не осознавала.

– Гад, гад! Кричала девочка, колотя ручками по столу и счастливо смеясь.

– Иди сюда! – мать впервые дернула её за руку. – Замолчи!

Она схватила её в охапку и выскочила из кабинета, красная и рассерженная. Она торопливо одела её в коричневое бархатное пальтишко, повязала ей на голову тёплый пуховый платок, сама кое-как сунула руки в рукава пальто и выскочила на крыльцо.

– Вот опозорились, так опозорились! – сама себе тихо говорила Нина. – Что теперь офицерские жёны говорить станут? Нинка, мол, девчонку плохим словам научила!

Ей было очень стыдно. Она прикусила губы и молчала всю дорогу, пока несла дочку на руках до дома. Ольга, видя, что мать сердится, притихла и не лепетала.