Мир в миниатюре. Долины вечности

Совершая свои злодеяния, наша преступница уверенна в своей безнаказанности, нет такого сыщика, чтобы её поймать, нет такого прокурора, чтобы выдвинуть против неё обвинения, нет судьи, способного вынести ей приговор, и палача готового привести вердикт в исполнение.

А ещё, ночь это душа творца, пространство полное тайн и откровений, взлётов и падений, тут совсем рядом гениальные озарения и полное затухание разума, затухание, похожее на последние отблески погрузившегося в море солнца.

Ночь, это время, которое бог отвёл для собственных раздумий, когда миром овладевают сон и тишина, создатель всего сущего думает о том, чем же в итоге стал этот мир, и стоит ли давать ему шанс существовать дальше.

ФАНТОМ

Вилен шёл и шёл, даже не заметив того, что город кончился.

Впереди появился странный силуэт, был это человек, или только фантом, оставалось неясным. К тому же пошёл сильный дождь, и разглядеть незнакомца стало ещё сложней.

Сперва он показался толстым, потом худым, а после стал напоминать нечто бесформенное, и находился в таком состояние довольно длительное время.

Его лик то и дело менялся, выражая удовлетворение, смятение, разочарование и тысячи других эмоций. Гладкая выбритость щёк внезапно сменялась длинной бородой, которая доставала до самой земли.

Уже было далеко за полночь, что придавало всему происходящему особый мистический налёт.

Разум пытался призвать к себе в союзники здравый смысл, но это не слишком помогало, эмоции оказывались сильней.

Может Вилена, разыгрывал странный фокусник? Но в чём мог быть смысл этого аттракциона? Чем всё это должно было кончиться?

Во время очередного превращения фантом предстал солидным господином, который важно посматривал сверху, напуская на себя весьма задумчивый вид.

В нём было что-то, от телепроповедника, казалось, что он вот-вот заговорить о суетности мира и тщетности земных желаний.

Хмурость на лике фантома сменилась улыбкой сперва едва заметной потом ехидной, а после по-детски наивной.

Если бы подобное показали в цирке, публика пришла бы в полный восторг, издав гром бесконечных оваций, но данное представление наблюдал только Вилен, а ему совсем не хотелось аплодировать.

Время от времени в голове появлялись мысли, что всё происходящее

сон или галлюцинация, но в следующее мгновение становилось ясно всё это, правда, невероятная но, правда.