Велесова ночь

Да, здесь тоже существуют, наверняка, свои трудности, но эти трудности, по сравнению с теми, что в том Мире- просто смех на лужайке. Надеюсь я всё доходчиво объяснил?

– Доходчивее не бывает, – согласился Алексей, – Что же мы за него все так цепляемся?

– А альтернативы другой, Алёша нет. Вот нам троим предоставился шанс всё исправить в своей жизни, а остальные так и будут доживать в положении пушечного мяса.

– А может и их сюда, ну хотя бы некоторых? – предположил юноша.

– А вот этого категорически делать нельзя! Иначе здесь станет, как там… Нет, здесь конечно тоже станет, как там, но со временем, только мы этому позору общества уже свидетелями не станем.

– Грустно это всё, Иван Сергеевич, – заметил Алексей.

– Да уж, невесело, – подтвердил Антоныч.

– Мужики, не надо пытаться осчастливить всё общество. Поверьте оно того не стоит, ведь общество само скатилось за черту, от куда можно выбраться только после всемирного потопа, хуже всего, что оно постоянно рождает всё новых и новых человечков, которым уготована печальная участь стать, по сути, могильщиками цивилизации.

– Ну да, история развивается по спирали, – задумчиво заключил Антоныч.

– Ну что это мы всё на грустные темы рассуждаем? Давайте лучше травяного чайку хлебнём, да порадуемся за нашего Антоныча? – сменил тему Иван.

– И порадуемся за найденный выход из положения! – поддержал Алёша.

Друзья выпили чая и вскоре разошлись по своим делам.

Валентин, осчастливленный неожиданным выходом из положения, буквально парил над землёй, возвращаясь в кузницу, где Молчан выделил ему угол для проживания. Войдя в своё жилище и затворив дверь, Антоныч кожей почувствовал присутствие в помещении другого человека:

– Кто здесь? – спросил Валентин.

– Я… – ответил из темноты женский голос.

Глава четвёртая

Объяснение

– Кто, я? – уточнил Антоныч, хотя и узнал обладателя голоса.

– Велена… – ответила темнота.

– А ты что в темноте сидишь?

– Тебя дожидаюсь…

– Так при свете удобнее дожидаться, – Антоныч зажёг восковую свечу.

Тусклый свет пламени выхватил из темноты сидящую на лавке, служившей Валентину кроватью, женскую фигуру.

– Что случилось, Велена? – Антоныч поставил свечу на небольшой стол, повернулся к гостье.