Музыкальное воспитание в стиле «сабай»

Это муж привязался: почему да почему не было бесплатного урока?

– Знаете, что мы сделаем? – придумала я. – В конце курса, когда все оплаченные уроки закончатся, мы просто проведем в классе небольшой концерт. Пригласим папу, и Жанна сыграет и споет все, что мы выучим к тому времени. Это будет вам бонус, – можно сказать, особый вид бесплатного урока.

– Отлично! – обрадовалась Тамара.

Но после урока случилось вот что…

…Еще с третьего этажа я услышала какой-то шум под лестницей первого этажа. Кто же это так «потерял лицо» в Стране Улыбок?

Спустившись ниже, я увидела, как на рыдающую Тамару яростно орет по-французски какой-то молодой «фаранг».

Громко высказавшись, грозный папаша Жанны удалился, напоследок хлопнув дверью в фойе.

Я подбежала к всхлипывающей соотечественнице:

– Боже, я не знала, что он до такой степени… Да ладно, давайте, ради Бога, проведем этот злосчастный бесплатный урок!

– Извините, – только и могла проговорить бедная женщина.

– Хорошо, хорошо, мы проведем, – я попыталась утешить Тамару. – Скажите ему, что следующий урок будет бесплатный, пусть больше не сердится.

Иногда проще дать, чем отказать.

…Увы, на следующем – бесплатном! – уроке ребенка как подменили.

Кроха вдруг категорически отказалась меня слушаться. Она игнорировала все подряд мои просьбы и предложения, показывала язык, без конца поворачивалась ко мне спиной.

Мать, озадаченная не меньше моего, ничем не могла мне помочь. Что же, я уже поняла, что она является слабым звеном в той семейной цепи. Зато папаша пользуется неограниченным авторитетом. Вот тут-то собака и зарыта. Ребенок прекрасно понял, что источник отцовского гнева – это я, и солидаризировался с родителем в неприятии «плохой тети».

– Ну и чего он добился? – развела я руками.

Тамара, поняв меня с полуслова, горестно кивнула.

В дальнейшем ничего не изменилось в наших с Жанной отношениях: девочка неизменно демонстрировала мне стойкий негатив и нежелание общаться.

По уставу школа не возвращает деньги за неиспользованные уроки, и мы уже никак не могли отыграть назад.

Я считала оставшиеся часы, как солдат – дни до дембеля. День простоять да ночь продержаться.