Третья мировая война

– Мне очень жаль, Миша, – девушка вдруг заплакала и дождь смешался с ее слезами, так, что казалось плачет весь мир вместе с ней и протестует бессмысленной войне, – ты будешь мне хотя бы звонить? – жалобно попросила Нелли.

– Я буду писать тебе письма на твой адрес. Я ведь теперь знаю, где ты живешь. А телефона у меня там не будет. Его отберут, чтобы я никому не сообщал о реальном положении дел. Мне скорее всего закроют рот. Все письма тоже будут проверяться. Так что заранее прошу прощения за немногословность. И все, что я смогу написать – это о погоде, Миша рукой вытер слезы с глаз Нелли.

– Все равно пиши мне. Хотя бы о погоде…

– Мы можем условиться. Если я напишу, что погода там еще хуже, чем здесь, значит нам и правда обманывают.

– Хорошо, я постараюсь все понять.

Миша еще раз поцеловал Нелли и она не оттолкнула его. Ей показалось, что они уже давно знакомы. Она доверилась ему и отдала свои нежные объятья, чтобы Миша запомнил этот момент и пронес его через всю войну в своем сердце.

гл.

Миша шел в военкомат с чувством ненависти к государству, к тому, что в нем происходит, ко всей лжи, которая творилась в стране: к пропаганде лживого патриотизма с целью обогащения власти.

Он понимал, что у него нет выбора, но жизнь только начиналась и ему не хотелось умирать в пытках в тюрьме, – когда бы из него вытягивали признание в измене Родине.

Он подошел к высокому зданию, внешне напоминающее завод. В стране почти ничего не производили, не было ни вещей, ни продуктов.

При входе его встретил человек, который проверил его документы. В основном все было автоматически устроено, кроме этого человека. Да он как бы скучал, зевая: «Еще один. И сколько вас только нарожали», – сказал человек.

– Что стоишь, раздевайся! – продолжил скучающий.

– Зачем? – опешил Миша.

– Не задавай лишних вопросов, живо! – в руке у человека было оружие и лучше было с ним не шутить и не спорить.

Миша покорно разделся. Затем ему нужно было зайти в некую закрытую капсулу, где автоматически проверялось его здоровье и пригодность к военной службе. Он зашел туда голый и беззащитный. После проверки, капсула подняла его как на лифте на второй этаж и катала по всему заводу. Это был конвейер по изготовлению солдат, из которого не было выхода. Мимо него проезжали такие же капсулы-солдаты, так же беспомощно покорившиеся войне и смерти.