Перо из крыла Ангела. Тайны творчества

Я не смогла бы угадать, если бы и захотела, кто же обитал там.

– Мертвые поэты, – обреченно произнес кот.

– А почему они отдельно?

– Сами отделились. Надеялись, что они смогут больше, крылья расправили, взлетели немного выше, создали свое общество мертвых, но все-таки Вдохновенных и окрыленных. Только получилось еще хуже, представляешь, когда Поэты, да непризнанные, да мертвые, собираются вместе – тихий ужас.

Они бродили где-то, спорили кто и у кого и что украл.

Милая девушка с каштановыми волосами дико ругалась с черной дамой, и уверяла, что это ее стихотворение, она ничего не собиралась отдавать, а та другая то ярилась, то дико хохотала, обвиняя весь мир в том, что они разорвали на куски все ее творения, которые еще миг и ожили бы, но теперь они только лоскутки, из которых не смастерить ничего стоящего.

Девица упала в обморок, вокруг нее собрались другие поэты – она была по крайней мере хороша. Черная Дама побрела куда-то прочь.

– Медуза Горгона, а говорят, Персей ее убил.

Заторопился и Вергилий, ему больше не хотелось оставаться среди мертвых поэтов. Ужасающее это было зрелище, и насколько прекрасны и крылаты живые поэты, настолько ужасны и несносны мертвые.

Но мы отправились дальше, желая узнать, кто же и что же там, на третьем небе и выше. На третьем небе было живее и прекраснее – здесь расположились писатели, которые были скорее живы, чем мертвы. Оживились и небеса, и мы тоже окрылились на третьем небе. Жизнь, она творит чудеса всегда и везде.

– А вот здесь уже живой дух, – заявил кот.

– Здесь ремесленники, для которых литература – это прилагательное, они пишут свои воспоминания и исповеди. Они как могут, отражают этот мир, и наверное, их книги нужны всем нам, только особой роли они не играют, особой ценности не представляют, хотя читают их больше, чем все остальные, люди страшно любят исповеди и воспоминания, там ведь себя можно сравнить с другими и убедиться, что было лучше, – распалялся кот, ему очень хотелось поговорить, вырвавшись из мертвой зоны.

Странные дамы, отрешенные палачи и жертвы, чиновники и актеры стояли со всех сторон, и оставалось только припомнить кто они такие, и в чем их заслуги перед этим миром, что может быть в их воспоминаниях.

– Дальше будет лучше, – заявил Баюн и потащил своих спутников на четвертое небо.

Здесь было оживленно – играла музыка, какие-то люди спорили друг с другом.