Слабый пол

Третья, по ее словам, прыгала на нее с ножом! Она всех, совершенно всех не переносит! Она и меня не переносит. – Марго начала рыдать взахлеб, я налил ей еще стакан воды.

– Перестаньте, все хорошо, это первая встреча, обещаю, дальше у нас все пойдет намного лучше.

Марго, извинившись, вышла в туалет. Умывшись, она вновь появилась на кухне с красными, но уже спокойными глазами. Она еще раз принесла мне свои извинения, а после предложила мне прийти завтра, чтобы попробовать все снова.

– Вы гуляете с Инной? – спросил я Марго, завязывая шнурки в проходе.

– Да, гуляем, когда у нас есть возможность. Очень тяжело с ней выйти на улицу: четвертый этаж лифта, нет этих штук для колясок… – она щелкала пальцами, пытаясь вспомнить название.

– Пандуса, – подсказал я.

– Да, да, пандуса тоже нет у нас.

– Да, я понимаю. Знаете, может быть, мы завтра с вами сходим в парк? На нейтральной территории Инне будет легче ко мне привыкнуть, да и, наверное, вам приятнее.

– Да, хорошо, но во сколько? Мне просто на учебу нужно.

– Давайте в девять утра?

– Да, хорошо.

– Я приеду и помогу вам спуститься.

Она уже совершенно успокоилась, когда я собрался уходить, и даже улыбалась.

Выходя в подъезд, я спросил:

– Вы близнецы?

– Да, но я старше на полчаса, – искренне улыбаясь, ответила она.

– Это очень мило, ну все, до свидания, завтра я зайду за вами в девять.

– До свидания, Антон.

3

Серые тучи заволокли небо, заслонив собой солнце. На улице было душно, но редкие порывы ветра заставляли надеть на себя кофту.

Мы шли по парку, находившемуся недалеко от их дома. Парк представлял собой густой лес с проложенными в нем велосипедными и пешеходными дорожками, детскими и спортивными площадками. На деревьях по всему парку висели колонки, из которых доносилась до омерзения нейтральная музыка. В центре парка был небольшой пруд с фонтаном, струя которого била вбок.

Мы как раз проходили мимо этого прудика. Маленькая девочка с мамой кормила двух лебедей, живущих в нем, а с другого берега бежали два старика с лыжными палками.

На лавках сидели подростки, уже в первых числах сентября прогуливающие школу.

– На кого ты учишься? – спросил я Маргариту.

– Хореограф, – ответила она. На ней были белые кроссовки, широкие, рваные на коленях джинсы и кожаная куртка поверх сиреневой майки. Лицо, прикрытое распущенными волосами, украшали темные очки, в которых сейчас не было необходимости. Она была красивой, она была волшебной.