Слабый пол

Это была маленькая квадратная комнатушка, размером меньше, чем их кухня, но все равно достаточно большая для одного человека. Стульев в ней не было, только кровать, книжные полки, небольшой узкий шкаф для одежды и письменный стол с компьютером.

На столе был завал из карандашей и черных гелевых ручек, а еще сотни листов с какими-то набросками. Я мельком взглянул на них и увидел рисунки обнаженных женщин.

– Положи меня и уходи, – сказала она.

– Ты рисуешь?

– Не твое дело.

– Это здорово! Можно взглянуть? – Я взял несколько рисунков в руки и начал их рассматривать.

– Слушай, ты, кажется, забыл коляску в подъезде. – Я посмотрел на ее лицо, она готова была сожрать меня прямо сейчас. Глаза на половину спрятались под опущенные брови, а раздутые ноздри слегка дрожали на выдохе. Злилась, что я увидел ее работы, которых она, возможно, стесняется. Я решил, что не нужно действовать ей на нервы, и пошел за коляской. На секунду мой взгляд остановился на стене, у которой стояла кровать, она была увешана медалями и грамотами пяти- и десятилетней давности.

Те, которые я успел прочесть, принадлежали Инне и были вручены за победы в танцевальных конкурсах.

Я молча вышел за коляской.

– Тебе нужно что-то покушать? – спросил я Инну, вернувшись из подъезда. Дверь в ее комнату была закрыта, я постучался и спросил разрешения войти.

– Нет, я не хочу есть и хочу побыть одна.

– Хорошо, если потребуется моя помощь, то я буду в комнате.

Инна больше не выходила из комнаты, а я не приставал к ней с расспросами.

Зачем я вообще тут нужен? С тем же успехом Марго могла погулять с ней перед парами, помочь подняться обратно и оставить сидеть ее одну в комнате. Если она действительно захочет совершить самоубийство, то тут и я буду бессилен. Впрочем, какая бы сложная она ни была, не похоже, чтобы у нее в голове были мысли о смерти.

Когда вернулась Светлана Борисовна, мне совершенно нечего было ей сказать. Я хотел еще раз поговорить с ней о том, нужна ли сиделка ее дочери и, может, было бы лучше, если бы Светлана доверилась Инне и дала некоторую самостоятельность ей.

Но одна мысль о том, что мне платили и платили большие деньги, заставляла меня заткнуться.

Все, что я сказал Светлане, это что мне пока тяжело наладить с Инной контакт. Рассказал, как мы погуляли вместе с Ритой в парке. И сказал, что Инна провела весь остаток дня одна в комнате.

– Она ела? – спросила меня Светлана, внимательно выслушав мой рассказ.