Периметр зверя

Прозрачной, переливающейся и невозможно сияюще зеленой…

Нет, скорее сработал инстинкт.

Бегут? Догоняй. Скрываются? Ищи! Зачем? Разберемся!

К тому же тебе просто не хотелось ее сейчас потерять.

Ты изловил ее там, где было много пустых вагонов, схватил в охапку, она отбивалась, как бешеный слон. И заехала тебе туфлей под коленку, лбом в подбородок и кулаком по шее. И тебе пришлось дважды стукнуть ее спиной о вагончик, прежде чем она вдруг не сникла и не замолчала разом.

Фонарь светил ей прямо в лицо.

Черные волосы – спутанные и, кажется, в крови. Маленькие губы, чуть искаженные болью. Зеленые глаза, близко и нигде.

– Пусти, мне больно.

Какая-то отрешенность оседала на ее бледненьком личике. Малыш вздрогнул, очнувшись, и сообразил, что до сих пор сжимает в ладонях ее плечи. Он рывком убрал руки и сказал:

– Ладно, я дурак.

Девчонка застегнула верхнюю пуговицу на рубашке и продолжала глядеть прямо на Малыша.

Пришло ощущение… Наверно, такое бывает рано утром, когда открываешь окно и где-то далеко-далеко слышишь гудок уходящего поезда.

Тебе придется уходить по путям. Тебя закопают, правда.

Нарастала дрожь. Малыш прокашлялся.

Я кофе хочу. И никуда не собираюсь уходить.

Ты псих?, – спросила она строго и серьезно.

Нет, – откликнулся Малыш, и неожиданно для себя выдал,

– Просто я служил в десанте и не люблю, когда кричат за заборами.

Я не кричала – легонько склонила голову к плечу, волосы ссыпались с каким-то ощутимым шелестом – Я его ножницами поцарапала.

Какими ножницами? – Малышу вдруг стало весело.

– Маникюрными. Вот – и она, застенчиво улыбаясь, протянула к нему крохотную кукольную ладошку, где лежали серебристые маникюрные ножницы.

Глаза в глаза.

Неприкасаемо и безотрывно, горячо и сухо, как будто светящийся туннель соединил вдруг тебя с ней и с каким-то новым миром, в который тебе предстояло войти, открыв лишь ©дну маленькую дверь.

И ты всегда знал, как это будет. Как захочется бежать д^ тех пор, пока силы не покинут тебя. А потом упасть, закрыть глаза и остаться.

– Холодно, – сказал Малыш. – А тебя я не держу. Совсем.

Ты хотел хлопнуть ее по плечу, но на полпути остановился, неловко как-то усмехнулся и сунул руку в карман. Осторожно. Как обожженную.

Развернулся и пошел. Медленно, уверенно и так… независимо.