Пожалуйста, Ваша лимонная Зима с мятой и другие истории. Книга 1

Словно дверью хлопнула и ушла.

* * *

31 декабря. ТЦ. Эвакуация. Уезжайте, милый. Мне не успеть.

* * *

31 декабря. Застряла машина. Мокрое сиденье. Плач. Живой.

* * *

31 декабря. – Папа, сегодня праздник? Тебя опять будет тошнить?

* * *

Напекла пирогов. Вышла. Ешьте детки. Хорошо… 31 декабря.

25 СЛОВ О МОЕЙ ЗИМЕ

Моя зима – когда муж для неё примеряет анфасом чистое выбеленное полотно. Она смеётся, ему счастьем лицо обжигает. Я наслаждаюсь: какие мы разные и какие мы заодно!

* * *

Моя зима с еловой пушистою лапой.

* * *

Моя зима – самодельная плоская ёлка из залежалых веток, бечёвки и мха. С деревянным Морозом, с оглушительным детским восторгом. Душевна. Изящна. Проста.

* * *

Моя зима – идеальное время для кофе, что ароматом сбивает с усталых растоптанных ног. Вкрадчивый взгляд с улыбкой, слова баристы: «Коньячку вам сегодня подлить?» «Да, пожалуйста, с ноготок».

* * *

Моя зима в яркой стопке настольных игр. Время втроём – уютно чертовски, тепло.

И в этот раз она с мятными лепестками. В слепом ощущении: может быть именно это – моё?

* * *

Моя зима? Бесконечно мечтать о белом, что скрывает убогость, прячет смуглую грязь. Да, знаю я, знаю, что всё это только на время, но я успеваю поверить в очищенную ипостась. А когда, вдруг, зима плачет косыми дождями.

День, неделю… И привыкаю. Аккуратно устраиваюсь на полу под окном. И прошу: «Расскажи, о чём твой пронзительный стон?»

Евгения Болдырева

@evgeniya.boldyreva

ЗИМОЙ 42-ОГО

Однажды, зимой 42-го, лошадь медленно ввезла телегу в заснеженный Загорск.

– Куда вас? – мрачно спросил у пассажирки Фомич.

Неопределённо качнула Ольга головой, прижала крепче задремавшую дочку и выдохнула как всхлипнула:

– К председателю.

Дед буркнул что-то под нос, сморкнулся в снег прямо с телеги и натянул поводья.

– Но, пшла!

* * *

Дом председателя не похож был ни на один из тех, что видела Тоня. Широкий, сложенный из брёвен, с ещё не успевшей облупиться краской. Точно дворец!

Мужчина и женщина, которые встретили их на крыльце, показались девочке пришедшими из другой жизни. Той, где одежду не штопают по сотне раз, где свечи жгут не жалея, и где иначе звучит слово «война».