Парадный подъезд

Прикосновение горячего Зинкиного тела, не вполне одетого, да еще и в фильдеперсовых чулках, пробудило в Пал Палыче давно забытые чувства. И ему захотелось большего, чем просто поглаживать свою пассию по пухлой ручке и вести с ней любезные разговоры. Он тоже прижался к ней плотнее, и тут ему захотелось ее всю! Зинка не возражала – она была под впечатлением от щедрого подарка. Пока Пал Палыч разоблачался, освобождаясь от брюк и кальсон, она думала, как же теперь она «сделает» свою давнюю конкурентку Любку из второго подъезда, и какими глазами будет смотреть на нее Любка, когда она продефилирует в этих чулках прямо перед ней, а потом сядет на лавочку напротив, и закинет ногу на ногу! Вся в этих мыслях, она и не почувствовала, как Пал Палыч взгромоздился на нее и запыхтел.

Ради такого подарка можно вынести все, даже вес Пал Палыча, и все, что он пытается сделать. А у Пал Палыча не очень получалось, он очень распереживался от этого. Как же так, он возлежит на такой привлекательной особе, и ничего не может! Видимо, ответственная работа отнимала у мужчины что-то важное, предлагая взамен суррогаты в виде денежных купюр и возможности отовариваться в спецраспределителе.

Вся погруженная в свои мысли, Зинка и не заметила, как Пал Палыч, лежа на ней, покраснел, как индюк, пыхтя все сильнее и сильнее, и вдруг обмяк, и навалился на нее всем своим весом. Тут она отвлеклась от приятных мыслей, и обнаружила, что Пал Палыч уже совсем не сопит. И даже, похоже, не дышит. Она с большим трудом вылезла из под него, положила на спину, и увидела, как его глаза закатились.

И тут вся квартира вздрогнула от Зинкиного визга. Сначала наступила тишина, а потом в коридоре раздался топот ног соседей и стук в дверь. Зинка, в одних фильдеперсовых чулках, вскочила и открыла дверь.

– Он умер, он умер! – всхлипывала она.

Петушок ворвался первым. Он любил Зинку. По своему, по стариковски. Как дочку. Пусть и непутевую. Увидев ее в одних чулках, он схватил какую-то тряпку, и накинул ей на голое тело.

– Кто умер? Этот? – показал он на Пал Палыча.

– Да, сначала дышал так тяжело, а потом покраснел, и затих! – плакала навзрыд Зинка.

Пал Палыч подошел к телу. Пощупал пульс на сонной артерии. Пульса не было.

– Значит так! – сказал он громко. – Думаю, что я выражу общее мнение, но я считаю, что мы не должны привлекать внимание органов к нашей славной квартире! Мне кажется, что надо этого, – он указал пальцем на тело, – одеть, и вынести на лестницу.