Адонис. Французская поэзия XV–XIX вв.

Кардиналу Ришелье

По настроенью правите страной,

То штиль ей шлете, то ненастье злое

И между тем смеетесь надо мной,

Что предпочел двору свое село я.

Клеомедон, благодаря судьбе

Доволен я пустыней сей угрюмой,

Где, как анахорет, сам по себе,

Живу вдали я от мирского шума.

Здесь буду рад состариться без дел,

Жить только для себя вот мой удел;

Ни чаянья, ни страх мной не владеют.

Коль Небеса, склонясь к моим мольбам,

И вас, и Францию вдруг пожалеют,

Тогда со мной сравниться счастьем вам.

Этьен Дюран

(1586?–1618)

«Я в пламени дрожу, горю3 в плену ледовом…»

Я в пламени дрожу, горю[3 - По злой иронии судьбы, автор этих строк был сожжен на Гревской площади в Париже за сочинение памфлета против короля.] в плену ледовом,

Целительному сну очей не предаю,

Живу в отчаянье, могилу жду свою,

Смерть на челе ношу под бледности покровом;

Не слезы лью из глаз – кровавую струю,

Мешаю с плачем смех, страх с мужеством суровым,

Приюта не найду на ложе я пуховом

И к солнце поутру презрение таю;

Единовременно средь сотен дум блуждаю,

Рождение услад абортом упреждаю,

Веду с измученной душою разговор,

В то время как о вас всё думаю, какою

Неволей мне грозит ваш несравненный взор,

То изойдусь огнем, то слезною рекою.

Диалог

– О, бесполезные, куда же вы, мечтанья?

Утраченного мне уже не возвратить.

– Хотим вернуть тебе былые ликованья,

Чтоб сердцу твоему хоть чем-то угодить.

– Коль нет отрад, грустны о них воспоминанья,

Не знаете, ужель? Безумна ваша прыть.

– Да, знаем, но смогли надежду сохранить,

Что, может быть, пройдут сердечные страданья.

– Надеяться ль, что в ту, которую люблю,

Я вместо хладности раскаянье вселю?

Кто любит преданно, на чудеса способен.

– И что же, любишь ты? Надежду возлелей,

У женщины отказ оракулу подобен:

Свершится всё не так, как на словах у ней.

«Я множество ночей провел в слезах и даже…»

Я множество ночей провел в слезах и даже

Считал, что слаще их не обрету вовек,

Во всеоружии стоял Амур на страже,

Чтоб ненароком сон моих не тронул век.

Но чтоб тебя узреть, о мой кумир суровый,

Бросал свой пост божок, на время отлучась,

И оставлял при мне он Сон за часового,

Что мне красу твою являл на краткий час.

Я звал его: «О сон, в тебе души не чаю,

Куда же ты спешишь? Со мной помедли, друг».