Всё, что цепляет

Обещай, что ты поедешь тоже и проведешь со мной целую ночь.

– Я даже не знаю… – Дина замедленными движениями поправляла прическу. – Не рано ли?

– Нет, не рано! – Он взял ее руку и положил себе на вздыбившуюся ширинку.

– Да, это аргумент! – совсем не к месту вдруг расхохоталась Дина.

– Чего ты смеешься? – Веселое настроение передалось и мужчине.

– А хрен его знает!

Хрен не хрен, а мартини точно знал, что это его работа.

Андрей крепко прижал Дину к груди.

– Успокойся. Ты поедешь? – прошептал он ей на ухо, целуя шею.

– Да, – притихнув, почти неслышно ответила она.

* * *

– Это настоящий абсент, из старинной швейцарской коллекции, я его купил за огромные бабки на дегустации в Цюрихе. Называется «Зеленая ведьма».

С этими словами Андрей невесть откуда извлек два стакана с толстыми стенками, поставил их на журнальный столик и на четверть наполнил зеленой жидкостью.

– Ты любишь абсент?

– Трудно сказать, я его никогда не пила.

– Так вот сейчас и попробуешь. Все когда-то случается в первый раз.

Андрей пультом выключил свет. При луне, точно иллюзионист, он чиркнул длинной спичкой и поджег жидкость в стаканах. Напиток вспыхнул голубоватым пламенем, освещая напряженные лица мужчины и женщины.

– На раз, два, три задуваем пламя и пьем залпом! – Андрей с видом знатока руководил процессом.

– Фух! – фыркнула Дина, осушив свой стакан.

Теплая горечь полилась по горлу, пищеводу и, достигнув желудка, уютно в нем обосновалась.

– Ну как? – хитро улыбнулся Андрей.

– Супер! – ни капли не покривила душой женщина.

– Тогда еще по одной?

– Давай!

После третьего стакана в комнате стало происходить что-то необычное. Вещи поплыли по кругу, принимая размытые очертания.

Казалось, что на этой странной вечеринке их было трое: он, она и полная луна, повисшая белесым фонарем над стеклянной крышей.

– Раздевайся, – тихим командным голосом приказал Андрей.

– Я не хочу. Луна… Она смотрит, – пробубнила Дина.

– Такая у нее работа. Снимай одежду, сладенькая.

Дина, точно послушная девочка, сняла с себя сапоги, лосины, свитер, белье и в чем мать родила застыла посередине комнаты, залитой лунным светом.

Он залюбовался ее точеной фигурой, белоснежно мраморной кожей, тяжелыми жгуче-черными волосами, ниспадавшими на плечи.

– А ты красивая…

Не отрывая от Дины пристального жадного взгляда, Андрей освободился от джинсов и толстовки.

Даже будучи совершенно пьяной, женщина заметила, какой он худой и невзрачный.