Ловцы снов

Он успокоил собак, взглянул на пришедшего, и сразу же его узнал – это был его бывший товарищ Васька. Некоторое время они стояли, молча рассматривая друг друга. Потом, Безродный, ухмыльнувшись, сказал:

«– Ну, здорОво, Ванек», – но руки не подал.

– ЗдорОво, – ответил, нехотя, Иван.

– Давненько не видались, – сказал Василий, оглядывая Ивана с ног до головы, вероятно выискивая в нем то, что заставило Екатерину сделать свой выбор.

Иван промолчал, так же разглядывая бывшего приятеля.

– А ты уж, поди, думал, что я сгинул? – делано рассмеялся Васька, – ан нет, живой я, и многих еще переживу.

– Ничего я не думал, – сказал, нахмурившись, Иван.

Разговор ему совсем не нравился, а последняя Васькина фраза прозвучала как явная угроза.

– Слышь, Ванек, ты, это, отступись от Катюхи, – все так же криво усмехаясь, сказал Безродный.

– С какой это стати? – Иван сжал кулаки, готовый кинуться в драку.

– Ты, Ванька, того, не кипятись, – Васька перестал улыбаться, – мы ж с тобой как братанЫ были. Чего ж нам из-за бабы дружбу терять?

– Выходит, не было дружбы, коли ее так легко потерять, – ответил Иван.

– Вон как ты заговорил, – усмехнулся, Васька, – значит, не отступишься?

– Не отступлюсь.

– Гляди, Ванек, как бы потом не пожалеть, – тихо сказал Безродный уже без тени улыбки, – я хотел по-хорошему. Но ты, видать, по-хорошему не понимаешь.

– Я все понимаю, – ответил Иван, – а вот ты, видать, не понимаешь, что она меня любит.

– Любит, не любит, плюнет, поцелует. Это все, Ванька, бабьи разговоры, – сказал Васька, – надо будет – полюбит.

– Это как же ты ее заставишь? – спросил Иван.

– А это, Ванек, не твоя печаль, – ответил Безродный, – ладно, я предупредил, потом не плачь.

Сказав это, Василий не попрощавшись, повернулся и вышел со двора. Он ушел, а Иван еще долго стоял, понимая, что спокойная жизнь закончилась.

Вечером они встретились с Катей и опять не решили, что им делать дальше. Иван снова уговаривал ее уехать, но Катя упорно твердила, что не может оставить одного больного отца.

Домой Иван вернулся поздно и долго не мог уснуть, тревожные мысли не давали покоя. Но вот, наконец, сон его, кажется, сморил. Но не успел он заснуть, как на селе ударил тревожный звон набата и Иван, на ходу одеваясь, вместе с отцом и братьями выбежал из дома. Выскочив на улицу, Иван увидел красное зарево пожара в центре села, там, где стоял дом самого зажиточного крестьянина, имевшего водяную мельницу, и сосланного с семьей в Сибирь.