Ловцы снов

– Да, вроде бы про Великую Отечественную…

– А как вы это поняли?

– Там были немцы.

– Немцы? – директор посмотрел на Ивана поверх очков.

– Ну, да, – ответил тот, – немцы, фашисты.

– Наверное, все-таки, нацисты, – задумчиво сказал Петрович, – но, в общем, понятно. А кто из вашей семьи воевал на той войне?

– Дед воевал, – ответил Иван.

– Вот как? Очень интересно! – Петрович удовлетворенно потер руки, – теперь мы знаем, чьи воспоминания вы видели.

– Вы так думаете? – недоверчиво посмотрел на директора Иван.

– Уверен, – безапелляционно ответил Петрович, – хотя, конечно, лучше проверить.

Ваш дедушка жив?

– Умер, – угрюмо ответил Иван.

– Жаль, – сказал Петрович, и задумался, – вы, Иван, кажется сказали, что сон заканчивается трагически. А как именно?

– Меня убили, – все так же угрюмо ответил Иван, – я имею в виду, во сне.

– Я понял, – сказал сообразительный директор, – но если бы вас убили в вашем сне, то я не имел бы сейчас счастья с вами разговаривать. Значит, вас не убили, а, вероятно, только ранили.

А у вашего дедушки, Иван, были ранения?

– По-моему, были, – ответил, задумавшись, Иван, – да, точно были. У него на спине был большой белый шрам.

– Ну, вот видите, Иван, – удовлетворенно сказал Петрович, – моя теория в очередной раз подтверждается. Ваш сон – это память вашего дедушки о войне, которая генетически передалась вам. Вы все ещё хотите забрать деньги?

Иван в нерешительности пожал плечами.

– А еще какие-нибудь пруфы, то есть, доказательства того, что вы говорите, есть? – спросил Иван.

– Конечно, есть пруфы, – улыбнулся директор, – и они вам будут представлены, а чтобы в этом убедится, достаточно посмотреть еще один сон.

– Даже не знаю… – нерешительно сказал Иван.

Петрович снял очки, потер пальцами переносицу и вздохнул.

– Я отлично понимаю ваш скепсис, Иван, – сказал директор, – более того скажу, что если бы лет десять назад я бы услышал что-нибудь подобное, я бы сам в это не поверил. Но жизнь и наука не стоит на месте, а ведь каких-то сто лет тому назад и великого ученого Константина Циалковского называли городским сумасшедшим, когда он рассказывал своим ученикам о космических путешествиях.

А четыреста лет назад Джордано Бруно сожгли на костре за его утверждения, что Земля круглая и вращается вокруг Солнца. А что такое для истории человечества значит сто, или даже четыреста лет? Это всего лишь небольшая вспышка, ничтожно краткий миг в развитии Вселенной и Мировой цивилизации.