Солнце восходит в мае

– Чем ты занимаешься? – спросила Рина, как только они двинулись в сторону улицы Достоевского.

– Ну, не думаю, что чем-то конкретно, – ответил Женя, все еще бросая взгляд то в одну, то в другую сторону, чтобы отыскать Майю.

– Так не бывает! – воскликнула Рина, даже не смотря на своего собеседника.

– Рина, это очень странный вопрос. Чем я занимаюсь? В унике учусь, – слегка раздраженно проговорил он.

– В унике? – смотря на Женю недоверчивым взглядом, переспросила девушка.

– В университете, Рина, в университете, – ответил он с ухмылкой, не понимая, как Рина могла не понять, о чем он говорил.

– О, ясно.

Они замолчали. Рина смущенно смотрела себе под ноги, а Женя рассматривал прохожих, мечтая о том, чтобы они как можно скорее оказались на улице Достоевского.

– Рина, – сказал Женя, чтобы заполнить паузу в их разговоре. – Имя у тебя интересное. Назвали в честь?..

– Да! Меня назвали в честь Рины Зеленой[4 - Советская актриса театра и кино, сыгравшая роль миссис Хадсон в «Приключениях Шерлока Холмса и доктора Ватсона» и Черепахи Тортиллы в «Приключениях Буратино».

], это хотел узнать?

Женя не хотел смеяться, но от интонации девушки не сдержался и прыснул от смеха. Рина покосилась на него обиженным взглядом, и он умолк.

– На самом деле, это очень хорошее имя, и актриса замечательная. Я где-то ее вроде видел…

– Ничего против не имею, но меня в бывшей школе называли Риной-Черепахой, – пробурчала девушка.

– По-моему, это грубо… – проговорил Женя, улыбаясь.

 – По отношению к актрисе. Это ведь не главная ее роль.

Рина нахмурила брови, и Женя улыбнулся ей, пытаясь перевести все это в шутку, но чувства юмора у девушки явно не было.

– На самом деле, здорово, что твое поколение знает ее и смотрело тот фильм про Буратино.

– Ты серьезно? – сквозь смех спросила Рина. – У нас разница всего-то два года. У нас одно поколение, Женя. Не надо говорить так, будто ты старик. Это не так.

Рина смущенно заправила прядь волос за ухо, словно чувствуя, что опять сказала что-то не то, и Женя заинтересованно взглянул на нее.

Он ведь, правда, воспринимал Рину за маленькую девочку, но ей было семнадцать, а ему еще и девятнадцать не стукнуло. Как такое может быть, Женя не понимал, потому что во всех движениях Рины и во всех ее словах читалась юность, которую, как казалось Жене, он сам уже перерос. Рассматривая девушку, шедшую рядом, он вдруг вспомнил о Майе.