Сезон медуз

Сезон медуз

Лев А. Рябчиков

Прошлое и настоящее отделены друг от друга условно – на самом деле они одномоментны, но воображение людей, в давнюю пору придумавших Время и разделивших его на три составляющих для того, чтобы им было удобно жить сейчас, в сей момент, незримыми завесами отделенный от двух других. Но они преодолимы – главным образом, завеса между прошлым и настоящим. О том, как это происходит, повествует «Сезон медуз» лауреата международной премии имени М. А. Шолохова, Государственной премии Республики Крым и ряда других, заслуженного деятеля искусств РК Льва Рябчикова.

Протяжён и период, в течение которого динамично развиваются события в книге, включая тысячелетия до Рождества Христова, и со второй половины XIX века до 10-х годов нынешнего столетия. Жанр повествования, как у «Героя нашего времени» М.Ю. Лермонтова, однозначно не определяем. Это роман с элементами других форм, в том числе и журналистского репортажа, и литературоведческого исследования. Он адресован ценителям реалистических произведений и любителям фантастики, истории и эротики.

Лев Рябчиков

Сезон медуз

Евпатории и её людям, с которыми автор дружил, работал в редакции городской газеты и жил в добром соседстве, посвящается

Безнадёжное «дело»

Александр Михайлович Лысухин с самого утра чихал. Шёл одиннадцатый час, а оба носовых платка были уже мокрыми, и старший следователь по особым делам устроил их для просушки на холодный радиатор парового отопления.

– В таком климаде и до бенсии не дожибёшь, – пожаловался он несгораемому шкафу, которому с некоторых пор приходилось выслушивать всё, что в служебное время занимало разносторонний ум Александра Михайловича. – На улице – тробическая жара, а на службе – Северный болюс… Абчхи!

Заставив трижды содрогнуться полнеющее тело своего хозяина, нос утихомирился. На этот раз надолго. Так что следующее «абчихи» Александр Михайлович встретил во всеоружии, то есть с просохшими носовыми платками.

Вооружившись ими, старший следователь расслабился и отвлёкся от бумаг, которые он с самого утра проглядывал с надеждой найти хоть какую-то зацепку. Однако её в них не было. А от фактов, собранных сотрудниками, за версту несло такой мистикой, такой чертовщиной, что когда он доложил об этом кому положено, то тут же и получил замечание: «Что это вы тут нечистую силу развели!»

Были и другие неприятные разговоры.