Дамба

В тот же самый день, как жена Скоропупова навострила лыжи на волю, он вызвал к себе Капустина, попросил найти ему новую жену и как можно быстрее восстановить все утраченное имущество.

? У тебя же много там твоих вертихвосток. И у меня будет тот, на кого все писать. И поглупее, ? хмуро сказал Скоропупов Капустину. ? Не в шахматы с ней играть.

Капустин тогда позвонил секретарше Маше и обрисовал ситуацию. Маша с задачей справилась влет: Скоропупов вновь был женат. И, как только сегодня выяснил Кирилл Константиныч, жену его звали Виолетта Валерьяновна.

Капустин вышел из машины и зашел в министерство. Там его уже ждали.

? Вас срочно вызывает… ? начал было охранник в костюме на входе, но Капустин лишь махнул на него рукой.

Он и сам знал, кто его вызывает. Он быстро поднялся в приемную к Скоропупову и одним только выражением лица спросил его помощницу разрешения зайти к замминистра.

? Во дворе. Курит, – ответила помощница.

Капустин вышел во внутренний двор министерства. Прямо у выхода стоял пухлый и лохматый замминистра природных ресурсов и курил.

? Ванадий Петрович, я хотел обсудить… ? начал Капустин, но Скоропупов поднял указательный палец и перебил руководителя департамента.

? Не помню, Кирюша, ты куришь или нет? – спросил тот, которого Капустин назвал Ванадием Петровичем. «Видимо, в честь химического элемента окрестили», ? много лет назад подумал Капустин, когда его только представляли будущему начальнику.

? Нет, бросил, ? ответил Капустин.

? Я бы на твоем месте начал, ? сказал Скоропупов.

Замминистра совсем не был похож на чиновника высокого ранга. Он неуклюже носил костюмы, речь его была мягка, и говорил он в целом несмело, а о его растерзанной прическе по министерству ходили легенды: было в ней что-то от Альберта Эйнштейна.

? Тебя Хотян хочет. Ищет в смысле. Даже мне звонил, – сказал Скоропупов.

Хотян был замминистра строительства, вторым шефом Капустина и полной противоположностью Скоропупова.

? Что там? – спросил Капустин и укусил себя за губу. Скоропупова Кирилл Константиныч любил и признавал за ним разум, хотя ему и приходилось платить больше, чем всем остальным. Хотян же был тупой и громкоголосый.