Диптих. Стихи / Сонеты

Временами этот жёстко структурированный текст напоминает крепостную стену, на которую пошли обломки разрушенных зданий, сохранившие архитектурные излишества и надписи, но навсегда сменившие свою функцию.

Тексты Алексея (как в части сонетов, так и в разделе стихотворений), дополняя общую стилизацию, изобилуют такими поэтическими архаизмами, как «днесь», «одр», «воззрев», «взыскуя», «созиждет», «ужель».

Однако нельзя сказать, что автор сборника полностью утратил связь с реальностью и пребывает в башне из слоновой кости.

Горел огонь на грязном пустыре

Конфорок в типовой пятиэтажке,

Как папортников цвет, надеждой грел,

И вился дым табачный сизой пряжей…

Но в том же стихотворении Алексей немедленно возвращается в эмпирии возвышенных мечтаний, опираясь на них и как бы прописывая себя в вечности. …Её поправ, ковшами разорвут,

И ночью звёзды, что обычно врут,

Скорбеть начнут.

И в памяти Медведиц

Всплывёт, как я на кухне в телескоп

На них взирал, забыв про эскалоп,

И открывал таинственные двери.

Интересно, что на фоне творчества современных молодых авторов работы Алексея, формально стилизованные, а следовательно – в известной степени вторичные, обладают большой оригинальностью. Это ещё раз подтверждает, что поэзия, развиваясь и двигаясь вперёд, удивительным образом не теряет и не чурается связи с прошлым. В конце концов выбор формы подачи, доступного инструментария и прочие технические детали являются всего лишь служебными функциями для изложения поэтического замысла.

    Николай Калиниченко, поэт, писатель, член МОЛ Союза Литераторов РФ; руководитель секции «Кашалот» при Союзе Литераторов РФ

Венок сонетов

«Призрев движение небесных сфер…»

Призрев движение небесных сфер,

Услышу я дыхание пространства:

Поправши сути превосходных мер,

Нам драгоценен миг непостоянства.

Но в эту ночь уснула суета,

Ступив едва за краешек порога.

Призыв вознёсся, словно голос рога,

Призвав творенье к бдению без сна.

Старинной лиры льющийся напев

Струится между кронами дерев,

Приобретая очертанья формы,

Покуда чья-то крепкая рука

Не всколыхнёт уснувшего листа,

Что оросит слезою пыль дороги.