Дом

Что же делать?

– Надо есть, так восстановление пойдет быстрее.

Старик оставался недвижим. Лишь его дрожащее дыхание, передающее простыне легкие сейсмические возмущения, говорило о том, что он все слышит и, возможно, осознает. Я решил, что для более четкого контакта между нами его нужно усадить. Но, как только я потянулся к нему со словами – давайте сядем поудобнее, он замотал головой и, как мне показалось, даже хотел ударить меня правой рукой, но она была слишком слаба и отчаянный импульс угас быстрее, чем он успел занести руку для удара.

– Вы хотите чтобы я ушел?

Сначала он находился недвижим, потом резко кивнул.

– Вы отказываетесь есть?

Он снова кивнул и глубоко задышал.

Сквозь его несвязное мычание я разобрал страдальческое – уйди.

Я вышел из комнаты и отправился к Марии. Она как раз находилась в соседней комнате.

– Он отказывается есть.

Мария обернулась ко мне и покачала головой.

– Плохо. Как его привезли, он ничего не ест. Не думаю, что у него нарушен глотательный рефлекс, он просто не хочет.

– Как это?

– Очень просто. В носовой проход больного вводится катетер, он проходит через носоглотку и пищевод в желудок. Зонд соединяется с большим шприцем, который предварительно наполняется питательными веществами. Главное, чтобы он не сопротивлялся. Пойдете со мной и, при необходимости, будете его держать.

– Это необходимая мера?

– Конечно, он должен поесть любым способом. В данном случае, его желание не имеет значения.

Судя по всему, он вовсе и не… Нет уж, кормить через трубку!

– Я пойду к нему и попытаюсь накормить его привычным способом.

– Уверены?

– Да, уверен.

– Попробуйте.

Снова палата с одиноко лежащим под простыней стариком. Я взял стул и поставил его подле кровати.

– Это снова я. Давайте поговорим с вами. Все равно делать больше нечего. Я понимаю, что вам тяжело разговаривать, тогда давайте договоримся об условных обозначениях, я буду задавать вам вопросы – один хлопок по кровати это да, два хлопка это нет.

Ярослав Кириллович не отвечал и не производил никаких движений.

– Ладно вам, что вы надулись как пузырь? Я же не отстану.

Ноль реакции.

– Тогда я сам расскажу вам о себе, чтобы вам было легче со мной сблизиться.

Ярослав Кириллович, насколько ему позволяли текущие мимические возможности, сделал скептическое лицо.