Василий Тёркин сегодня

Вы ребята не шутите,

Я не впал ещё в склероз,

Вы премьера подлечите,

От его дурацких грёз.

Вот скажите, что он может?

Навязался обормот,

Его мама, прости Боже,

Лучше б сделала аборт.

От него всем пользы – мимо,

От козла и молочка?

Иль юродивый наш Дима,

Иль косит под дурачка.

Дед махнул рукой с досады,

Вот Рассея, твою мать,

До каких пор нами будут,

Идиоты управлять?

Что стоите истуканом?

Я вас милости прошу,

Не тащить же вас арканом,

Я не волк, не укушу.

Разувайтесь, проходите,

Руки мойте и за стол,

Коли вспомнили вы Сашу,

Будет длинный разговор.

Тёркин дед засуетился,

Как челночная игла,

За порядок извинился,

Бабка, мол, моя слегла.

Был с утра в больнице нашей,

Суп куриный ей носил,

Повар кормит хворых кашей,

Что из обуха сварил.

Зона смерти, даже мухи,

Над больными не жужжат,

Тараканы с голодухи,

В морге дохлые лежат.

Что смеётесь, то не шутка,

Безнадёга в окна прёт,

Из приборов – только утка,

Из лекарства – только иод.

Бабка стонет на матрасе,

У протёкшего угла,

Брат её погиб в Донбассе,

Позвонили и слегла.

Дед волнуется, не знает,

Наскребёт ли нам обед,

А мы смотрим и гадаем,

Это Тёркин или нет.

Как поведал нам Твардовский,

Как его нам описал,

Да, похож. Ничуть не броский,

Не дохляк и не амбал.

Вот! Из книжки нами взято,

Год стоит сорок второй

И конкретная цитата,

Для удобства – под рукой.

*Тёркин – кто же он такой?

Скажем откровенно:

Просто парень сам собой

Он обыкновенный.

Впрочем, парень хоть куда.

Парень в этом роде

В каждой роте есть всегда,

Да и в каждом взводе.

И чтоб знали, чем силён,

Скажем откровенно:

Красотою наделён

Не был он отменной,

Не высок, не то чтоб мал,

Но герой – героем.

На Карельском воевал -

За рекой Сестрою*.

Что же видим мы теперь,

Глядя от порога,

Волос мягко поседел,

Лысины дорога.

Стар, но мохом не оброс,

Хворям не поддался,

С войны вроде не подрос

Как он не старался.

Взгляд – отточенный кинжал,

Живость ключом била,

И когда нам руки жал,

Чувствовалась сила.