Искусство воскрешения

От официантки, боливийки с утиной походкой, толстыми выпяченными губами, необъятным гитарным задом и маленьким серебряным крестиком на шее, они узнали («только молчок, господа хорошие, не дай бог прознают, что это я вам сказала»), что шахтеров купил и подговорил на розыгрыш местный пастор евангелистской церкви, пухлый перуанец с бакенбардами ? la капитан Мигель Грау[5 - Мигель Грау (1834–1879) – перуанский адмирал, герой Тихоокеанской кампании (см. примеч. на с. 76 наст. изд.).], который ни дня в жизни не работал и жил за счет овец стада своего, – так он не без цинизма величал верующих конгрегации.

Через несколько минут, опрокинув по первому захватанному стакану, остроумно смастеренному из распиленной надвое бутылки, они также узнали, что Лазарь – кличка псевдопокойника, а вовсе не имя. Звали его на самом деле Оросимбо Перес Перес, был он уроженец Мульчена, приехал на прииск недавно, но уже успел обзавестись дурной славой горького пропойцы. Каждые выходные надирался, да так, что утро понедельника встречал мертвецки пьяным, и товарищам – отсюда прозвище – приходилось чудесно воскрешать его кадками воды и кружками боливийского кофе, чтобы он мог дальше дробить камни на селитряном участке.

С наступлением вечера в кабаке, как водится, прибавилось посетителей, и изрядная кучка выпивох собралась у стола проповедника. При виде диковинного субъекта в тунике, смахивающего на Иисуса Христа, в их родной рабочей тошниловке они пришли в страшное возбуждение: каждый не поленился поставить новой компашке вина за свой счет.

– Этим бормотушным вином, братья, – отвечал он, когда шахтеры упрекнули его в уклонении от выпивки, – и сам дьявол бы погнушался.

– Лучше уж чертово вино, чем святая вода, любезный дон Христос, – хрипло расхохотались пьяницы.

Осушив немало литров разливного вина, воздав честь сардинам с луком и зеленым перцем, за остроту получившим название «мать-вашу-блядь», и покорно проглотив уйму проповедей, советов и здравых помыслов на благо Человечества, которыми наставник потчевал бы их до скончания века, забулдыги наконец-то улучили момент, завладели правом слова, не сочтите за грубость, с вашего позволения, дон Христосушко, и взялись травить вечные страшилки о привидениях, байки про селитряной промысел и изысканные деревенские враки.