Марк, выходи!

– А зачем тогда через наш двор прешься?

– Да я просто из магазина… Ближе так.

Костян выпрыгнул из домика, сплюнул и затушил ногой свой бычок. Остальные пацаны ? я, Таксист и Рома ? остались внутри.

– Сядь-ка, – сказал Костян чужаку.

Сам он сел на корточки и пальцем показал пацану из другого двора, где ему надо сесть:

– Короче. Этот двор наш, и всякая шняга через него не ходит. Ты понял?

Костик на корточках сидел очень легко. Я знал, что он так может сидеть долго. Меня же в такой позе всегда шатало из стороны в сторону.

– Почему? – спросил парень.

Ну точно, пацан был новеньким. Давно уже никто не спрашивал Костика, почему нельзя просто так чужакам ходить через наш двор.

– По кочану, балбес, – Костян опять гаркнул так, что только-только усевшиеся вороны снова взлетели. – Ты откуда приехал такой?

Парень съежился, немного дрожал, но не трусил.

– Из Москвы, – ответил он.

– Ха! Слышь, Таксист, из Москвы он. Давно мы столицу не рихтовали.

Таксист кивнул. Таксист всегда кивал и говорил очень редко. Он был старше Костика на год, выше его на голову и всегда ему поддакивал. Таксист был шнырем, шестеркой Костяна. Все это знали. Как на самом деле звали Таксиста, никто из местных пацанов не помнил.

– Что у тебя там? Давай сюда, – это уже спросил Рома, брат Костяна. Роме было тринадцать лет, а Костяну ? четырнадцать или пятнадцать.

Рома вылез из домика, ткнул пальцем в пакет в руках чужака и приказал его передать.

– Давай, давай, – подбодрил он мнущегося парнишку. Тот протянул пакет Роме.

В пакете были: двухлитровая бутылка кока-колы, четыре стаканчика мороженого за рубль сорок и целлофановый пакет с десятком яиц. Яйца почему-то были не в коробке, а в пакете.

– Так, это мы заберем, – сказал Костик и передал Таксисту бутылку и морожки.

– Дай Маркуше одну морожку, а то сидит чего-то грустный, – сказал брату Рома.

– Но это мое мороженое! – завопил парень-чужак и протянул руки к своему пакету.

– Рот закрой! – рявкнул Рома.

У него пока не получалось орать так же страшно, как это делал его брат Костик, но чужаку и этого хватило. Чужак замолчал.

Таксист протянул мне стаканчик мороженого из пакета чужака. Я взял, отклеил бумажку и начал есть. Чужака мне было жалко, но ведь он сам поперся через наш двор. Никто его не звал. А таких Костян просто так не отпускает.