Искушение Агасфера

Наконец, массовые сталинские репрессии в СССР, куда забрасывает Агасфера его судьба вечного скитальца…

Все это – в остросюжетном, захватывающем романе Павла Алатского, написанном в мордовских лагерях.

Он видел Агасфера! Он беседовал с Агасфером! Вечный Жид рассказал ему почти все!

    Газета «Книжная полка», август 1999 года

Пролог

Утром пасхальной пятницы 14 нисана, когда солнце отбрасывало длинные тени и воздух замер, Агасфер был среди тех, кто по пыльной каменистой дороге сопровождал Иисуса Назарянина до Голгофы.

При виде избитого, изнуренного смертника, который едва переставлял ноги под тяжестью перекладин креста, что по обычаю положено было осужденному нести на своих плечах к месту казни, – многие в толпе присмирели, а на лицах некоторых угадывалось даже сочувствие. А совсем недавно, при разбирательстве в претории у прокуратора Иудеи Понтия Пилата эти люди кровожадно требовали казни новоявленного Мессии, готовые взять ответственность за Его смерть на себя: «Кровь Его на нас и детях наших! – исступленно кричали они, видя колебания Пилата.

На груди обреченного качалась табличка, написанная по приказу Пилата на еврейском, греческом и латинском языках: «Иисус Назарянин, Царь иудейский». Над нею потешались наиболее озлобленные, и Агасфер был заодно с ними: выдающий себя за Сына Божия Назарянин со своими чудесами и проповедями пребывал в горних высях, но при этом разрушил его, Агасфера, жизнь, жизнь простого и смертного человека.

У Эфраимских ворот к черному шествию присоединились женщины Иерусалима, среди которых были Мать Иисуса со своею сестрой, Марфа и Мария, брата которых, Лазаря, Иисус воскресил из могилы, а также Мария Магдалина, после развратной жизни ставшая преданной овцой этого Пастыря.

От их горестных рыданий смертник согнулся еще больше; крупный пот катился по Его изъязвленному терновым венцом лбу, заливая глаза.

Когда вдали показалась похожая на череп Голгофа (чему и обязана была своим названием), – силы, казалось, совсем покинули Назарянина, и он зашатался под своей непомерной ношей.

С воплями сострадания, в едином порыве, к нему устремились женщины, но центурион с обветренным лицом в давних боевых шрамах повелительно отстранил их, однако, приказав при этом иудею из Киренской общины Симону взять на себя груз Иисуса.

– Пусть сам несет! – не удержался Агасфер. – Это нарушение обычая! – И бросил в Назарянина поднятый на обочине камень.