Искушение Агасфера

– Он подобен лекарю, который лечит не болезнь, а причину ее, – ответил Самуил. – Если Закон запрещает убийства, – Иисус призывает искоренять из сердца ненависть. Если Закон против супружеской неверности, – Он призывает избавиться от порочных чувств.

– А что Он думает о субботе? – поинтересовался Мардохей.

– Вот Его слова, – отозвался Самуил: – «Разве кто из вас, у кого сын или вол упал в колодец, не вытащит его в день субботний?»

– Но это же нарушение Закона! – не выдержал Мардохей.

– Видишь эту руку? – спросил Самуил, протягивая над столом ладонь. – Целый год она висела, как плеть. Нужно было в срок сдать цельнотканый хитон купцу из Предместья, я засиделся за станком до утра, и лишь когда отнялась рука, – вспомнил, что наступила суббота… И что вы думаете? Ровно через год, в синагоге, в субботний день Иисус вернул мне руку, а фарисеи и иродиане вынесли решение погубить Его!

– Он не должен был делать этого в субботу, – заметил подвыпивший Мардохей.

– Он подрывает основы Закона, – согласился Агасфер.

– Я хожу с Ним, ибо понял: Иисус хочет сохранить Закон, очистив от накипи устаревшего, – возразил ткач. – Вот слова Его: «Никто не ставит заплату из новой ткани на ветхой одежде. Пришитый кусок ее разорвет, и дыра будет хуже. И не наливают вино молодое в мехи ветхие, иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают; но наливают вино молодое в мехи новые, и сохраняется и то и другое».

– Это и есть чистейшая противозаконность! – воскликнул Мардохей, расплескивая из бокала вино. – А ты идешь за Ним лишь потому, Самуил, что он исцелил тебя.

– Я иду за Ним, – тихо возразил ткач. – Потому что Он хочет, чтобы по Закону жили не только иудеи, но и все люди на земле.

В конце застолья, когда все заметно охмелели, ткач бесшумно удалился в отведенную ему комнату.

Провожая Агасфера, Мардохей обнимал его за плечи, покачиваясь на нестойких ногах, и воздев палец, вещал:

– Пойми, далеко не каждый удостаивается чести быть приглашенным в мой роскошный дом.

Глава шестая

Вифания располагалась в отрогах гор Иудейских, и путник, вышедший из Иерусалима ранним утром, достигал ее еще до того, как солнце вставало в зенит.