Брызги ультрамарина

 Чернигов

КОГДА ВХОЖУ Я В ХИЖИНУ ТВОЮ

Когда вхожу я в хижину твою,

И за собою двери закрываю,

Я обо всем на свете забываю,

Я больше ничего не признаю!

Когда вхожу я в хижину твою,

Улыбку светлую и нежную встречаю,

Я говорю себе: «Не нужно Рая,

Здесь лучше и желанней чем в Раю».

Когда склоняюсь у твоих колен,

Ловлю руками трепетные руки,

Вычёркиваю мысли о разлуке,

И призраки надуманных измен!

Ищу, томлюсь, и жду желанный зов,

Открыть дорогу к сердцу призываю,

И думаю – дорогу эту знаю,

И мчусь в сиянье голубых миров!

И, кажется, что я один, как Бог,

И только высь, и только глубина…

И только ты, желанная, одна,

И я один молюсь у твоих ног.

И, всё-таки, я жду, прошу, молю.

К душе твоей я обращаюсь снова,

Сказать однажды трепетное слово,

Хоть краешком души: «Люблю… Люблю!..»

    10. 10. 2010 г. г. Шахты

МАНДАРИНКА

(шутка)

По утрам выходила грузинка,

В чёрной шали на отчий порог,

И срывалась с ветвей мандаринка,

И смиренно ложилась у ног.

А законы – жестоки и строги,

Чуть чего – так кинжал или плеть,

На точёные ангелом ноги,

Только ей разрешалось смотреть

Мандаринка в те ноги влюбилась,

Что так мускусом пахнут с утра,

Оттого позолотой покрылась,

В знак признанья в любви, кожура.

Я устал после дальней дороги,

Но любовным желаньем созрел,

И ту тайну, что спрятали ноги,

Я бы тоже с утра подсмотрел.

Оттого и сижу у забора,

Где крапива… и сильно продрог,

Но закрылись манящим подолом,

Очертания сказочных ног.

Всё равно я сорву мандаринку! —

Довела! Не боюсь рисковать!

Позову на свиданье грузинку,

Чтоб подол с её ножек сорвать!

Да простят мою вольность грузины,

Одарил их, щедротами, Бог,

Позолотой горят мандарины,

При таинстве пленительных ног…

    07. 04. 2012 г. г. Сочи

МОЛИТВА МОНАХА

Что же Вы затеваете, Боги?!

Если грешников в сере пекут,

То зачем тогда женские ноги,

Так ночами монаха влекут?

Ты – Отец, Ты – Судья мой Верховный,

На меня насылаешь соблазн,

Если взгляд мой на женщин греховный,

Почему не лишил меня глаз?!

Почему тогда бешеной кровью,

Хлещет тело невиданный жар,

Шлёшь ночами ко мне, к изголовью,

Женским лоном желанный кошмар!

Огради, освяти мою келью,

Не лишай покаянья и сна! —

Чтоб на жёсткой, холодной постели,

И в монашьей душе – тишина.