Бабушка и «Варшавянка»

Иногда они еще и оправдывались: бригадир, ей-богу, не хотели выпить, но ты пойми: как не поднять стакан в день открытия партийного съезда… или профсоюзного, не говоря уже о комсомольском; или как не отметить возвращение космонавтов, что туда-сюда стали мотаться, как к себе домой; а не поздравить нашего любимого вождя с очередным орденом – это вообще грех; а не помянуть, если кто-то там наверху помер – опять же, неудобно. Как видим, причин выпить у моих подчиненных – море, только успевай в стакан подставлять да наливать.

Вот так и жили.

Очень хорошо помню, как я на своих мужиков однажды, ой как крепенько обиделась. Сейчас-то я понимаю, что глупо это было, даже скорее смешно. Сейчас, но не тогда… А тогда выпили они по причине… дай бог памяти! – приближающегося коммунизма, вот! Помню, избегалась я, ну прямо сама не своя: надо сети готовить, просмолить, развесить, просушить – бьюсь, как рыба о лед, а мужиков моих как на зло, нет и нет. Пусть и воскресенье сегодня, так ведь договорились выйти, рыба ждать не будет.

Не видно их, а это для меня прямо, как казнь египетская… Ага, вижу, кажись появились, шут их задери! Точно, со стороны поселка спускаются с горочки. По расхлябанным походкам вижу, что выпивши. Слышу – музыка, поют. Наверняка опять причину для пьянки нашли, хотя, вроде бы по отрывному календарю ничего праздничного не намечалось. Ладно, узнаем… Гришка, как всегда, впереди с баяном вышагивает: заводила! организатор! народ частушками похабными веселит:

Мы Америку догоним, опосля и перегоним!

Башмаком ей настучим, мы ее поставим раком

И большим советским гаком…

Опа-опа-опа! Америка-Европа!

Тьфу! Не частушки – одна срамота.

Но народ хохочет, нравится, веселится народ.

Подошли, рассредоточились за Гришкиной спиной, смотрят вопросительно, смело, и даже нагло, глазенки не прячут, дескать, ну что, бригадир, начинай проработку, мы-само внимание. В грош меня не ставят. А что мне оставалось делать? Уйти? Или надуть губки бантиком и молчать? Нет, это не в моих правилах.

– Мужики, – спрашиваю строго, – вы почему выпили, что за повод? Мы же договорились сегодня поработать, а вы что творите? Скоро невод ставить, а вдруг рыба возьми да пораньше подойдет, чем мы ее встретим, ну чем? Вашими частушками?

Смотрю, притихли, головки виновато приспустили, один Гришка меня не шибко испугался, должно быть, больше всех выпил, или шибко авторитетного да грамотного из себя строит, вон и газета из кармана не зря торчит.