Синдром олигарха

Но тут же испугалась своих мыслей и подумала о том, сколько этот человек для нее сделал.

Деловые люди умеют сочетать слово и дело, как меч и ножны. Было утро субботы, а на первом этаже Татьяну уже ожидал сюрприз.

– Познакомься —это твой телохранитель, охранник, хранитель. В общем Артем. С ним ты должна быть везде, кроме постели, ванной и туалета.

Дмитрий растянулся в улыбке, мысленно аплодируя собственной шутке.

Артем посмотрел на Таню и она увидела огромные серые бездонные глаза. Если бы Дмитрий хоть чуть-чуть любил свою жену, то заметил бы, что с таких взглядов начинается крушение империй.

Артем увидел замешательство полу ребенка полу девушки с внешностью чеченки, которых он достаточно насмотрелся в зоне военных действий. Только время тут было мирное и дом, а не зона военных действий. Однако глаза молодой женщины выражали такой же страх и безысходность, как и глаза гордых дев несломленного народа.

– Артем —еще раз представился телохранитель.

Но Татьяна продолжала молчать. Помимо серых глаз она увидела римский нос, чувственный рот, волевой подбородок и бритую голову правильной формы. Артем был одет в камуфляж, который подчеркивал безупречную фигуру настоящего воина.

Ей захотелось подойти и погладить Артема рукой по щеке. Но дурман рассеялся и она словно пришла в себя. Пришла и не проронив ни слова, убежала на второй этаж, плотно закрыв за собой двери.

Артему почему-то стало смешно.

Глава 8

Мемуары пишут те, у кого уже все было. Романы пишут те, у кого еще ничего не было. Конфликт, главные герои, любовь – все начальные составляющие хорошей истории были в наличии.

Артем был «ранен» на чужих войнах и искал близкого человека, Татьяна была измучена проживанием в «зоне отчуждения» и хотела тепла и любви, как можно хотеть только на заре жизни, когда сказки еще не выветрились из сознания.

Артем просто выполнял свою работу, которая переросла в большую привязанность. Он был моложе Дмитрия на 20 лет, но старше Татьяны на 9. Он умел держать слово, ценил честность и искренность, готов был сложить голову за родину и всех близких, которых таковыми считал. Но в душе, как и Татьяна, был не повзрослевшим ребенком. Недолюбленным и еще не любившим. Изящные ранимые души всегда тонко чувствуют себе подобных.