Если бы ты знал

– Ну, как хотите, – Надежда забрала посуду и отнесла в раковину.

Виктор поднялся к себе в кабинет, Женьки все еще не было. Он глянул во двор, увидел подъезжающую машину жены, потом на часы – было без пятнадцати три. Все-таки успела. Сколько он потратил сил и нервов в начале их совместной жизни, чтобы добиться пунктуальности от Женьки. Она всегда опаздывала всюду и всегда, когда он с ней познакомился и начал ухаживать, это было как бы такой игрой. Он должен был ждать, томиться перед встречей с любимой, волноваться, рисовать в голове картины падений и несчастных случаев.

Потом после свадьбы оказалось, что это не для него, это просто черта такая – опаздывать, не приходить вовремя. Виктор говорил, объяснял, доказывал, что так нельзя, не культурно, не уважительно, что самолет ждать не будет. Примерно через пять лет их совместной жизни на общие мероприятия Женька уже практически не опаздывала.

Виктор пошел навстречу к жене. Женька неслась по коридору стремительно раскрывая двери, на ходу расстегивая пальто. Прическа была у нее великолепная – как держались и завивались её светлые локоны, нарушая все законы физики, для Виктора была загадкой.

– Привет, милый, – на ходу бросила Женька.

– Привет, ты выглядишь потрясающе, классная прическа, – не удержался от комплимента Виктор.

– Спасибо. Мне нужно пять минут, переодеться. А так я почти готова.

– Хорошо, я жду.

Виктор прошел за женой в гардеробную. Женька скинула с себя платье, осталась в одних колготках и лифчике. Виктор смотрел на жену, она была красива. Может задержаться минут на двадцать? Исправить вчерашний прокол в постели? Он подошел к Женьке сзади, обнял ее за талию, поласкал живот, погладил грудь…

– Виктор, ты чего это? – Женька вывернулась из его объятий, – если прическу испортишь – я тебе убью.

– Да, я так просто. Ты очень красивая. Я не удержался. Может задержимся минут на пятнадцать?

– Мне пятнадцать минут маловато. А больше у нас нет. Вернемся, вся буду твоя. А сейчас отойди, мне надо надеть платье и туфли.

– Хорошо, хорошо, – ответил Виктор, отступая в сторону.

Женька одела серое итальянское платье, оно было очень откровенное. На Виктора нахлынула новая волна возбуждения.