Спаси нас, Господи, от всяких перемен!

Новоиспечённым крёстным дали по просфорке, трижды осенили крестом, под пение небольшого церковного хора процессия несколько раз обошла купель и неожиданно вышла из часовенки на яркий солнечный свет. Таинство было завершено. Вера, щурясь на солнце, посмотрела на Раису из-под ладони, приставленной ко лбу козырьком.

– А почему небесным покровителем Мари назвали Святую Настию?

Мать, ещё секунду назад поглощённая крестинами, округлила глаза:

– Настенька! Доченька! ? Раиса вспомнила плач и мольбы старшей дочери, когда та звонила из Сочи, куда Анатолий услал её на теннисный сбор.

– Так она и на родинах не была, ? напомнила Сюзанна тоном столь укоризненным, что Ухова обернулась:

– В смысле?

– Да нужна ей эта муть – таскаться по роддомам да по церквам! ? Анатолий махнул рукой на собор, уверенно продел свой ремень в шлейки брюк и хлопнул Иванова по плечу. – Я тоже ни за что не согласился бы на них, если бы не пир после чумы.

Женщины посмотрели на Ухова с возмущением.

– Окстись! – приказала Сюзанна. – У ворот Божьего дома стоишь, а несёшь такую ахинею, богохульник! ? Она перекрестилась: – И ответь уже зачем ты старшую дочь не позвал ни на родины, ни на крестины?

– Да пошла ты! – махнул Ухов.

– Неисправимый, – вздохнула Раиса. Возможно, она сказала бы что-то ещё, но в этот момент запищала Мари, и мать тут же забыла обо всех.

Вечером из ресторана пришлось заказывать такси…

13

2013.

Михаил Киселёв был воспитанным юношей из хорошей семьи. Его отец, Вадим Николаевич, работал в советские времена заместителем председателя отдела социального обеспечения в горсовете. После прихода демократов Киселёв-старший остался в администрации города и продолжал заниматься социальными вопросами. Человеком он был исполнительным, не скандальным, а ещё ? огромным трусом. Там, где другие воровали тысячами, а то и миллионами на грантах, выпрошенных на культурные или образовательные проекты, там, где пускали налево фонды, отведённые на соцвыплаты на ребёнка, призванные решать вопросы семьи и детства, там, где заворачивали на личные счета «свой процент» за и без того сверхдорогое медицинское оборудование, Киселёв старший только вздыхал.