Дверь в глазу

Что бы я без тебя делал! У самого бы никогда руки не дошли, но, знаешь… в общем, ты молодец. – Наступила пауза, потом Рэндалл чихнул в телефон. – А как там стены?

– Стены хреново и лучше не станут, – сказал Боб. – Не потащу же я новые панели из магазина на своем горбу.

– Неужто нельзя кого-нибудь поймать, чтоб подбросил? Или взять пикапчик в прокат? – сказал Рэндалл. – А может, у них доставка есть. Черт, ну я не знаю, Боб, разберись как-нибудь.

– Что ты делаешь в моем доме? – спросил Боб.

В ответ Рэндалл пробормотал что-то невнятное.

Потом трубку взяла Вики и поздоровалась.

– Привет, Вик, – сказал он.

– Ну, как у тебя дела?

– Шикарно, – сказал Боб. – Нашел во дворе нефть. Теперь заливаюсь шампанским и справляю нужду в золотой унитаз. Нанял прислугу, чтобы кормили меня с ложечки черной икрой. Но вся эта роскошь мне малость поднадоела. Думаю, не пора ли вернуться.

– Хм, – сказала она. – Нам надо кое о чем поговорить.

Боб спросил, о чем, но Вики ответила не сразу. Она сказала, что любит его и что сильно о нем беспокоилась.

Сказала, что он вел себя очень неразумно и что ей жаль его. Сказала, что ей было тяжело без него, но, как она ни старалась, пока ей не удалось придумать, ради чего она могла бы сейчас принять его обратно. Бесстрастным тоном адвоката она перечислила недостатки Боба. Это звучало так, словно она составила их длинный список заранее, с указанием дат и свидетелей, выделив жирным шрифтом самые важные места. Боб слушал и чувствовал, как у него холодеет внутри.

Он увидел, как из-за автомата с газировкой вышла мышь. Она ела талончик.

– Может, скажешь лучше, что Рэндалл делает в нашем доме? – прервал он жену. – Может, мы лучше это обсудим?

– А может, мы лучше ничего не будем обсуждать? – сказала она. – Мне спокойнее, когда я вообще про тебя забываю.

Боб вздохнул и принялся вяло, сбивчиво извиняться, но Вики не отвечала, и он догадался, что она отняла трубку от уха и держит ее на отлете, как бывало, когда звонила ее мать. Тогда он вернулся к своей предыдущей теме, где чувствовал себя более уверенно, и начал выразительно объяснять, что он сделает с дядей, если тот будет лезть куда не надо.

– Слушай, напиши это все в открытке, а? – сказала она. – У меня сейчас макароны убегут. Ладно, всего хорошего. Не пропадай.

– Эй, постой, черт побери, – начал было Боб, но Вики повесила трубку раньше, чем он успел сказать то, что действительно хотел сказать.

Когда Боб возвращался домой, закат почти угас.