Старая вера

И сейчас он за Леной следит;

В силе он, хоть и старый немножко…

Иван молчит несколько мгновений, после чего с жаром продолжает:

И мерещится мне, будто реки,

Полноводные струи судьбы – не бегут.

Словно гнойные веки

Света жизни узреть не дают.

Плачь – не плачь, только лёд сверкает,

Мёртвый лёд, что поверх всего…

Где живая вода? Утекает,

Не оставив в руках ничего…

Как мне лёд этих рек растопить?

По теченью как вплавь пуститься?

Как себе самому простить,

Что пришлось ложным блеском прельститься?

Как всю косность, безжизненность, смерть

Обратить в то, что живо взаправду?

До?лжно выйти, чтоб жить и любить!

Лишь по лени остаться я рад бы.

Ударяет своей кружкой о кружку приятеля и пьёт.

Приятель (после недолгого молчания):

Ты не знаешь, куда ты едешь.

Пред тобой – как в избе образа,

Да не видят твои глаза,

Что она – та, которой ты грезишь —

Как с задушенных шей полоса.

На удавленных страстью навечно

Плена женского ляжет след.

Как цветы: выбирал – безупречны,

А назавтра – увяли, их нет.

Вера в вечность того, что тленно —

Туз краплёный старухи-вселенной…

Иван:

Пусть ты прав, пусть она – лишь догадка,

Мимолётный, живой свет мечты,

Та пьянящая жуть высоты,

От которой и горько и сладко.

После пары мгновений молчания, с жаром, обновлённо:

И – лишь временна ложная власть!

Во влюблённость былую впасть —

Вот то царство, в котором мне править,

Вот где жизни моей не разбавить!

Действие четвёртое

Внутри богатого деревянного дома.

Муж Лены, Сергей, говорит с ней

в учительской манере.

Сергей:

Говорил я тебе, говорил же!

Тех, кто старше, ты слушать должна.

А? Иначе какого рожна

Ты туда же опять пошла,

Где жене моей быть неприлично?

Где платить можно только налично?

Лена:

Я тогда лишь живу,

Когда мне без твоей указки

Можно быть, где хочу, без опаски,

Что узды твоей слежки не рву…

Сергей:

Что? Опять за своё словоблудье?

Лепетать и придумывать чушь?

Говори, чьё не знаю отродье:

Муж тебе я или не муж?

Лена (с деланым спокойствием, покорно):

Муж, конечно же, знает каждый, —

Как на тёлке, на мне – тавро.

Ты живой тигр, не бумажный…

Сергей:

Постелись-ка красивым ковром…

Хоть строптивая, но моя ты,

А со мной, знаешь, лучше добром.